Куколка

Мог бы по-человечески, пройти по домам и поспрашивать, кто-нибудь бы да продал.

В этот момент скрипнула калитка и передо мной стояла уже целая группа пенсионеров, которые прибежали на шум. Минут тридцать они думали, что со мной делать, отпустить или сдать в полицию. Одна из бабушек выступила в роли моего адвоката, причитая то и дело: «А чаво с него взять? Молодой, дурной». Потом даже провели голосование, и по результатам решили меня помиловать и отпустить.

Я стыдливо опустил голову и поплёлся к выходу. Собака шла рядом и виляла хвостом, я достал из кармана оставшиеся куски докторской, положил их на траву и потрепал ее за ухо.

- Простите меня ещё раз. Я виноват. Могу свой номер телефона оставить, если вам помощь нужна будет, картошку выкопать или дрова нарубить- готов понести наказание в виде общественных работ.

Дед ничего не сказал, но по его взгляду я понял, что нужно как можно скорее отсюда валить.

- Пална, - дед обратился к одной из бабок, - Принеси стакан клубники этому чудику. Он же завтра по другим огородам полезет, чтобы свою даму впечатлить.

Из толпы вышмыгнула бабка-адвокат и скрылась за забором. Через пару минут сухонькая старушонка вернулась назад с ведерком из-под майонеза, в котором лежала ароматная клубника, быстро всунула мне в руки и попятилась назад.

Я их всех сердечно поблагодарил и направился к выходу.

По дороге к дому буквально полз, все тело ломило. Представляю, как я выгляжу, у мамки завтра будет истерика. Да и перед Соколовской в таком виде появляться не хотелось.

Из последних сил добрался до Машкиного дома, в надежде, что она снова не закрыла окно на ночь. Слава богу, не закрыла. На последнем издыхании подтянулся на руках и поставил ведерко на подоконник. Дойдя до дома, плюхнулся на кровать и в ту сюжет секунду провалился в сон.

В школу я не пошёл, просто проспал. Все равно по субботам у нас только два урока. Маманя была на утренней смене и не смогла меня проконтролировать. Весь день валялся в кровати и перечитывал последнее Машкино сообщение: «Спасибо!» И смайлик с глазами-сердечками.

Тело все ещё ныло от противной ломоты, поэтому мне было одновременно больно и радостно. Но это того стоило.

Ближе к вечеру пришло сообщение от Игошина:

«Знаешь, зачем ей была нужна твоя клубника? Она клубничные кексы напекла и отнесла новенькому».

Внутри меня в ту же секунду все рухнуло. Я трое суток лазил по городу, получил по роже, залез в чужой дом, меня чуть не сдали в полицию, чтобы она напекла патлатому додику пироженок...

За последние несколько дней я испекла двенадцать партий капкейков, семь из которых можно признать биологическим оружием. После того, как Лёха сказал, что клубнику найти не получается, я купила джем и мармелад в виде ягодок, которыми собиралась украсить шапку кекса.