Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк

«Святая Амалия» и два шнеккера контролировали своими пушками город, а ещё два шнеккера сторожили вход в бухту.

Сразу прошёл на «Святую Агнетту». Капитана отправил разбираться с новыми экипажами. Хотел пойти осмотреть склады, но передумал. Там Герман хозяйничает, а мимо этого пройдохи ничего ценного не пройдёт. Зачем человеку мешать. Прошёл в свою каюту и завалился на койку. Только шлем снял и кирасу. И вырубился.

Проснулся уже после полудня, да и то Элдрик разбудил. Привезли детей эмира. Аж 15 человек. Силён мужик. Был. Его мы ещё на берегу упокоили. Вместе почти со всеми его воинами. Потому и город, и крепость захватили так легко.

Алиму я сначала даже не узнал. На голове высокая шапка, накрытая платком. Этот же платок закрывает всё лицо, только глаза и кусочек лба виднеются. Шапка бордовая, а платок чёрный. Халат из черного шёлка, распахнутый на груди, под ним бордовое платье по горло. Перепоясана темно-красным кушаком. Из под платья на туфли, с чуть загнутыми носками, спадают ярко-синие шальвары. Вся одежда украшена золотыми и серебрянными нитями. Взрослые дочки эмира одеты почти так же, только цвета одеяний разные. Дети, и мальчики, и девочки, тоже одеты в очень дорогие одежды. Шёлк, украшенный искуссной вышивкой. Ну, верно, одежду мои солдаты не брали, зачем она? Дома такую не оденешь, а шелка и так полно. В некоторых комнатах дворца даже стены шелком обшиты. Думаю, стены теперь там голые, ни шёлка, ни ковров.

За ними привезли и их вещи. Несколько огромных тюков. Из одного тюка достали пару небольших шатров и установили их между мачтами. Матросы и устанавливали, ругаясь при этом. Ну, да, им ведь бегать там постоянно, лазить на мачты, а тут шатры. Очень не удобно, но я успокоил боцмана, что это только на пару дней, а потом всё уберется.

Подошёл к ним. Алима сразу сказала, что я могу говорить свободно, латынь кроме неё никто не знает. Спросил её, придет ли она ночью? Ответила, что обязательно и я так легко, как утром, не отделаюсь. Я серьёзно поклонился, хотя хотелось смеяться от радости, и отошёл. Нечего светиться. Маленькие дети, кончно, ничего не поймут, но есть и достаточно взрослые. Ни к чему мне Алиму компрометировать. Дочки эмира может и догадываются, что их тётя согрешила со страшным северным воином, но только догадываются и всё. Никто ведь ничего не видел.

К вечеру с погрузкой закончили. Корабли забили барахлом так, что сложно было по ним передвигаться. Трюмы битком. Даже шнеккеры и три прихваченные нами галеры забиты. Хорошо, что всё не тяжёлое и на мореходность не влияет.

Пока не стемнело, вышли из бухты и пошли на запад. Теперь бы без особых приключений до дома дойти.

Идти решили опять напрямик, а не вдоль берега. Мимо Мисраты, надеюсь, не проскочим. Во всяком случае, мой капитан это твердо пообещал.