Мой невозможный дракон

— Драконы легко в этом убедятся и после нашего признания смогут провести причинно-следственную связь. Мы давно готовимся к вторжению и к войне, которую приняли как неизбежное, но, если драконы поймут, что неизбежное все же можно избежать, возможно они пересмотрят свои взгляды на законы, касающиеся людей.

— Будем надеяться, что да. Драконы поймут, что должны искать истинную пару среди равных, а не рабов.

— А если император Кассий…

— Истинная пара дракона неприкосновенна, — хитро прищурился Миральд, уже поняв, что я хочу сказать. — Даже для императора.

— Это если истинная пара — драконица, а не человек, — возразила я.

— Уверен, никто не будет делать разницу между тобой и драконицей. Тем более, на настоящий момент, как истинная пара дракона, ты важнее для Ритании, чем любая драконица. Ведь именно благодаря тебе наша магия оживает, в магическом фоне происходят изменения, и магия мира начинает нас принимать… А теперь расскажи, что тебя так гложет и что ты от меня скрываешь?

Я не удивилась вопросу.

— Я должна ещё кое-что рассказать тебе, — решилась я и встала с постели, проворно ускользая из мужских объятий; подошла к тайнику в стене, обнаруженному тоже благодаря Демону, который царапал когтями стену в этом месте; нажала на тайную панель.

Миральд с интересом наблюдал за каждым моим движением. Я достала дневник герцога и пошла обратно к кровати.

— Можешь идти медленно, чтобы я немного полюбовался тобой? — прошептал признанный в Ритании любитель красоты.

Невольно вспыхнула от удовольствия, замедлила шаг, ступая изящно, неспешно, слегка покачивая бедрами.

Глаза Миральда мгновенно стали темнеть, поджарое тело напряглось, смущая меня, а сам мужчина принял такую позу, словно собрался прыгнуть на меня.

Я остановилась в полушаге от кровати, щуря глаза и улыбаясь.

— Давай сначала… — начала я и не закончила, потому что краем глаза лишь уловила знакомое смазанное движение, и каким-то образом оказалась на постели, в крепких жадных объятиях… Дневник герцога выпустила из руки, чтобы обнять своего ненасытного дракона.

К дневнику мы вернулись нескоро. Но когда вернулись, и Миральд прочитал его, он был поражен.

— Ты поняла, что Алерия жива из-за ощущения полноты в душе? — сразу понял он.

— Если бы сестра умерла, я постоянно и неосознанно чувствовала бы потерю, опустошение, а я никогда ничего подобного не чувствовала без причины.

Через несколько мгновений Миральд заглянул в мои глаза и прошептал:

— Спасибо за доверие, любимая. Я осознаю, что ты могла скрыть от меня эту тайну, которая очень важна для драконов и их будущего в Ритании.

— Пожалуйста, — ответила серьезно. — В настоящее время благополучие и жизнь людей сильно зависит от будущего драконов.