Мой невозможный дракон

Иногда я думала, зачем они пошли работать в школу, если не любили детей?

Сбежав, блуждала по городу. Часто приходила к Сервикам, но там представители интерната меня быстро меня ловили и возвращали обратно. Поэтому больше скиталась по улицам, надеялась встретить Рафаэля и попросить помощи, но вышло так, что после пожара мы больше никогда не виделись.

На память о золотоволосом мальчике с искренним смехом остались милые колечки да кулон. И костяные кубики. Где искать его, я не знала. Полного имени — тоже.

Однажды, когда очень хотела есть, украла булочку с изюмом. Поняла, что это несложно. В следующий раз у торговки на рынке стащила яблоко. Потом приловчилась и перестала голодать.

Но ненадолго. После того, как однажды у меня получилось раздобыть кусок вяленой колбасы, лысый здоровяк зажал меня в узком переулке и заявил, что я работаю на чужой территории. Громилой оказался Робби.

— Я смотрящий в этом районе, ребёнок, — холодно процедил «орк». — Твою мордочку не припомню.

В первую встречу с Робом я пообещала больше ничего не красть на его территории.

В тот раз я испугалась огромного лысого головореза с бешеным взглядом, но вся серьёзность ситуации до меня не дошла — я была далека от понятий и правил воровского мира.

Когда меня поймали во второй раз, привели к Кастету. И снова меня поймал Роб, который не знал, что ему делать с шестнадцатилетней девчонкой.

— Была бы парнем, недосчиталась бы зубов, а так… Но раз непонятливая, отведу тебя к тому, кто хорошо объясняет.

Вожак преступников впечатлил меня с первой встречи. Невысокий худощавый мужчина неопределенного возраста, ему могло быть как двадцать пять, так и все сорок, с грубым лицом, с холодными серыми глазами, коротко объяснил, что или я убираюсь с их территории, или в следующий раз меня пустят по кругу.

Мне было шестнадцать, я не поняла, что имел в виду этот страшный человек, чья аура давила и заставляла думать о том, выберусь живой или нет. Но я догадалась, что угрожал он чем-то ужасным, и пообещала не нарушать негласных правил теневого мира столицы. Слово свое я сдержала. Да и выбора у меня не было.

Когда в знак протеста вновь удрала из школы и голодная бродила по улицам, не позволила себе нарушить слово. Я гуляла по знакомым местам, ноги отваливались, живот прирастал к спине, но я дышала воздухом свободы. Иногда тайно встречалась с Даришей, которая подкармливала меня.

Два раз попыталась устроиться на работу, но без документов брали либо в бордель, либо официанткой в злачное заведение. В бордель взяли, как поломойку, но быстро намекнули, что мной заинтересовались клиенты и на место поломойки взяли другую девушку. Пришлось дать деру.