Ник. Цикл (СИ)

Не очень длинные, по преимуществу русые, волосы заплетены в косички. У некоторых косички и на бороде. На голове шлемы. Только рогов не хватает. И как они не устают постоянно таскать такую тяжесть на голове? Сбоку у каждого висит небольшая секирка (наверное, для метания или подсобных дел), на боку лошади — большая (такими они ловко махались в разборке). Лошади. Ну лошади как лошади. Я в них не разбираюсь.

Я откинулся обратно на сено — это небольшое активное действие вымотало меня. И тут же почувствовал, как скрутило пустой желудок. Черт! Эдак я банально скопытюсь от голода. А я уже отвык от этого чувства.

И когда тут кормят? Если судить по солнцу, сейчас около полудня. Надеюсь, я не пропустил обед. Повернув голову, попытался рассмотреть, кто управляет моей телегой, и увидел только спину гнома, что-то насвистывающего сквозь зубы. Хм. Привлечь, что ли, внимание? Или просто полежать…

Пока раздумывал, задремал. Очнулся от какой-то суеты. Ага, похоже, устраиваемся на привал. Посмотрел на солнце. Уже за полдень. Похоже, пора проявить себя, а то пролечу мимо обеда. Так, как же это по-гномьи? Хм…

— Эй, — произнес я и закашлялся.

По горлу как наждаком провели. Это что, они меня не поили даже? Такое ощущение, что сто лет не пил. Во рту все склеилось. Я так не играю.

Очевидно, в гномьем языке это слово было наполнено глубоким сакральным смыслом, так как результат последовал незамедлительно. Надо мной возникла бородатая рожа и уставилась на меня, очевидно ожидая продолжения. Я не жадный, могу и повторить, а могу и продолжить, я еще много слов на гномьем знаю. Глядя ему в лицо, я сказал:

— Хау, белый вождь! — и улыбнулся. Не знаю, что гном увидел в моих глазах, а может, ему не понравилась моя улыбка, однако взгляд его предательски вильнул в сторону.

Тем не менее он справился с собой и поднял брови:

— Белый вождь? — Очевидно, мое знание гномьего языка проскочило мимо его сознания. Он пытался сообразить, из какой местности это приветствие. Прошло десять секунд. Завис, однако. Пора выводить его из этого состояния, а то помру от жажды.

— Пить. — Больше я ничего не смог сказать. Слава богу, этого хватило, чтобы вывести гнома из ступора. Он все так же задумчиво кивнул и крикнул куда-то в сторону:

— Лана! — Я аж вздрогнул.

Кто-нибудь, поковыряйте у меня в ухе! Голосище у гнома — будь здоров. М-да, если он еще и петь умеет, то с таким голосом ему прямая дорога в оперу. — Твой очнулся! — Затем посмотрел на меня и усмехнулся: — Погоди чуток. Если что надо — проси у Ланы. Мы сейчас устраиваем привал. Если чувствуешь в себе силы поесть, Лана покормит тебя. Ну а там посмотрим.

Еще раз усмехнувшись чему-то своему и хлопнув меня по плечу, он отвернулся и исчез из поля моего зрения. Я только услышал, как он что-то объяснял невидимому собеседнику.