Ник. Цикл (СИ)

Плавные движения перемежались изломанными, его мечи чертили странные узоры. Я не мог оторвать от него взгляда. Результатом стало то, что мой вестибулярный аппарат не выдержал такого испытания и приказал долго жить, а я, не успев даже удивиться, встретился мордой своего лица с землей. Что интересно, магии в этом не было ни капельки. По крайней мере, магического воздействия не было. Магический фаервол, который мы сварганили с Умником, молчал.

— А, — Леон махнул рукой, — одна из техник воздействия на противника. Решил посмотреть, как ты на нее поддаешься.

— Судя по результату, отлично, — пробормотал я.

— Ну все не так уж плохо. — Он откинулся на спину. — Ты свалился где-то через минуту. Это результат гвардейца, не применяющего меры противодействия. Вот я и говорю: поразил меня.

— Что ж ты не использовал эту технику в том бою? — Я действительно не помнил, чтобы он двигался подобным образом в схватке.

— Ее невозможно применить, если против тебя несколько противников. Понимаешь, тут нужна полная концентрация на противнике, чтобы отслеживать его реакцию, а если их несколько — это недопустимо. Да и не особо эта техника используется на практике.

Ученики гвардейской школы на выпускных выступлениях показывают таким способом свои навыки концентрации, чтения противника и воздействия на него.

Через некоторое время, в течение которого каждый думал о своем, Леон продолжил:

— А вообще я хотел сказать о другом. Вот я показываю тебе разные приемы: как правильно держать меч, как двигаться — ты все это повторяешь, но я-то вижу, что твое тело сразу схватывает основы движений, только естественности нет. И еще. Некоторые вещи я тебе не показывал, однако ты их пытаешься использовать.

А некоторые приемы, связки и передвижения для меня вообще выглядят странно. Такое ощущение, что ты раньше изучал бой на мечах, только в другом стиле. В общем, я совсем запутался. — Леон вопросительно посмотрел на меня.

А что я могу сказать? Не рассказывать же, что мы с Умником на компе разложили на составляющие все его движения — благо есть записи того боя на дороге и тренировок. Но самое главное — нам удалось снять информацию с Леона. А произошло это следующим образом.

После первой тренировки я сказал ему, что хотел бы проверить, как идет заживление его руки.

— Да вроде все нормально, — удивился Леон и даже покрутил ею. — По крайней мере, я не чувствую никакого неудобства или болей.

— И тем не менее, — хмуро сказал я.

Мне было очень неудобно перед Леоном, однако надо было что-то делать. Мне совсем не улыбается несколько лет изучать бой на мечах. Я не был уверен в результате, но ведь, не проверив, не узнаешь.

После всего произошедшего Леон стал мне доверять. Пусть не безоговорочно, но в данном случае не отказал.