Ник. Цикл (СИ)

Тор, помня наставления Дортмуна, зашикал на нее, но я махнул рукой, типа тут все свои, но все-таки попросил помалкивать, если будут спрашивать, на что гномы усиленно закивали. И следующий час прошел в гробовом молчании, если не знать, что происходит. Мы все сидели вокруг камина (я еще удивился, увидев его тут, так как в этом мягком климате его необходимость вызывала у меня сомнение) и смотрели на огонь, прихлебывая из кружек. Мора, иногда заходя, чтобы принести новую порцию еды или пива, только пожимала плечами, удивленная необычным поведением гномов. Я так понял, тихие посиделки у них — редкость.

К тому же я не стал подключать Мору к музыке, чтобы не увеличивать количество посвященных. Сами гномы, не будь дураками, уже вычислили, что не все могут слышать мою музыку.

В этот раз я решил ставить в основном инструменталку. От нее больше всех балдела Лана. Потом, когда мне самому надоело, пустил записи игры на гитаре в легком оркестровом сопровождении. Такая музыка еще больше всем понравилась (как мне кажется, потому, что звуки струнного инструмента — гитары — гномам были близки). И под конец, окончательно разогнав благодушное настроение, плавно съезжающее в сторону дремы, я поставил двадцать четвертое каприччио Паганини в исполнении величайшего, на мой взгляд, электрогитариста последнего столетия Виктора Зинчука.

Если и до этого отношение гномов к музыке иначе как восторженным нельзя было назвать, то теперь их реакцией был просто ступор с последующим выражением восторга хлопками своими ручищами по моему, уже можно сказать, многострадальному плечу. И ведь ни одна зараза не отказалась от такого способа выражения восторга! Хотя, признаюсь, я был только рад, что гномы оказались солидарны моим музыкальным предпочтениям. Вот только Лана почему-то тихонько сидела в своем кресле, и слезы катились по ее щекам. М-да… Не переборщил ли я с эмоциями? Подойдя к ней, сел на подлокотник и обнял ее. Девушка уткнулась мне в бок и, не скрывая своих чувств, разревелась.

— Ну что ты, — немного виновато бормотал я, гладя ее по голове.

— Это было, — она всхлипнула, — так прекрасно.

— Ну все, все. Красивая музыка сродни магии, — говорил я успокаивающим голосом, — но она действует на души людей с такой силой, что магия и рядом не стояла.

Она вызывает чувства, способствующие очищению души. Она дает силы продолжать жить, как бы тяжело ни было. Будит в сердце самое прекрасное…

Я еще много говорил всякого разного. Даже мужчины очень внимательно слушали меня, а Тор, самый старший из них, только согласно кивал на мои сентенции. В конце концов Лана успокоилась, а затем неожиданно уснула. Позвав Мору, чтобы показывала дорогу, я аккуратно отнес Лану в ее комнату.