Оборотень по объявлению

Ребята заглянули, прощаясь, и я шикнула на них, как только они начали громогласно что-то мне рассказывать. Молча показала на нашу спящую заказчицу на стуле, и они все забавно попятились.

А Полина даже не пошевелилась на звук. Она спала без движений и, видимо, глубоко.

Я настолько углубилась в документы, что не заметила, как дверь беззвучно открылась. И только когда ко мне обратился тихий голос Стаса, я вскинула голову, растерянно озираясь.

— А я ее везде ищу, — он стоял рядом с сестрой. — Давно она у тебя? — Мужчина пригладил ей челку, и девушка забавно насупилась и отвернулась, явно не желая прерывать целительный сон.

— Часа два точно, — так же еле слышно ответила я.

— Опять ты смотришь на меня с жалостью, — его упрек был подобен ушату ледяной воды.

— Я? — переспросила я, понимая, что ни к кому другому он тут обращаться не может. А значит, и правда себе придумал… Я вообще думала о его отце, которому сейчас тоже, наверное, не сладко. Может, именно эту жалость и сочувствие он увидел в моих глазах?

— Да, вот только, уж сейчас-то я повода тебе не давал. На руках не нес, от чудища не спасал, — он хотел продолжить, но я не могла не перебить:

Он запнулся, открыл рот, а потом так же молча закрыл:

— Забудь, — Стас подошел сбоку к сестре, взял ее на руки и, не прощаясь, пошел к выходу. Полина сказала что-то неразборчивое не открывая глаз, явно во сне.

— Стас! — негромко окрикнула я его.

Он нехотя повернулся.

— Я не жалела тебя. Я сочувствую, что у твоего отца проблемы со здоровьем.

На этой фразе он дернулся, метнул в меня взгляд, так и говоривший: «Ну как ты не понимаешь?», и сказал:

— А отец тем более не нуждается ни в чьей жалости.

И опять я осталась в кабинете одна, наедине со своим кофе. Час от часу в этот доме было не легче…

В свою комнату я вошла, даже не включая свет. Устало скинула туфли-лодочки, размяла до хруста шею и навзничь рухнула на кровать. Мягкий плед почему-то впился в спину, и, пошевелившись и нащупав рукой что-то непонятное, я вытащила из-под себя… лифчик. В слабом свете садовых фонарей, лившемся из окна, я четко разглядела контуры кружева. Сверкнул и поблек страз в форме сердечка, пришитый между чашечками, и мою руку словно свело…

Эту пикантную часть своего гардероба я оставила у озера буквально вчера. И вот она здесь, в особняке, в моей комнате.

Усталость как ветром сдуло. Я стрелой метнулась к выключателю, и комнату озарил желтоватый свет. Но никого в помещении не оказалось. И только белела записка на пледе, которую я впотьмах и не заметила.

Я медленно, словно к хищному зверю, приблизилась к посланию. Оглянулась по сторонам, еще раз внимательно осматривая каждый уголок комнаты, и я была уже почти у цели, когда в голову пришла идея.