Оборотень по объявлению

— Да нет же, точнее… — я совсем растерялась, боясь его в очередной раз задеть, но и двусмысленность ситуации меня напрягала, поэтому я рубанула с плеча: — Это от вора!

Блондин перевернул записку, прочитал, потом почему-то поднес к носу и понюхал. Он сразу выпрямился, мне даже показалось, что словно бы стал шире в плечах, но это все белая футболка. Все знают, что она прибавляет объем.

— Трогала ее только ты?

— Только не говори, что думаешь, будто я полила ее духами!

— Я и не говорю. — Мне показалось, или он фразу скорее проворчал?

А мне хотелось провалиться сквозь землю, потому что мы как раз подходили к той части, где я должна была продемонстрировать лифчик и рассказать о том, что именно украл вор.

— Что ты там комкаешь в руках?

— Эту вещь он сопроводил запиской, которую ты только что прочитал, — наконец я отвлекала его внимания от самой записки, на которую он смотрел, словно на змею, которую хотел задушить голыми руками.

Не понимаю, он же прочитал текст, почему я должна ко всему подталкивать? Где вопросы? Что толку нюхать бумажку, вот скажите, а?

Я с вызовом продемонстрировала ему свою кружевную деталь гардероба, и у него чуть не полезли глаза на лоб. Он явно замешкался и ничегошеньки не понял.

— А причем здесь… это? — его взгляд мигом похолодел: — Ты знаешь вора.

Он это сказал скорее утвердительно и медленно пошел на меня.

— Нет! — словно щит, я выставила перед собой белье. — Все не так!

Стас словно не слышал меня. Его грудная клетка вздымалась, и черт знает, какие мысли сейчас роились в его голове. Взгляд был просто прожигающее горяч.

— Остановись! — я выронила из рук белье, когда на автомате заслонилась от угрозы. — Минутку, — я присела за бюстиком, почувствовав, как он угрожающей тенью завис надо мной. — Стас, я его не знаю! Но я его видела!

Стас с интересом наклонялся ко мне, приседая на корточки, а я не смела пошевелиться. Что-то в его движениях было завораживающе-хищное, гипнотизирующее. Он все ближе наклонялся ко мне, а я все сильнее оседала на пол, пока в итоге не шлепнулась на попу.

— Говори, — хрипло потребовал он.

Я не почувствовала злости в его голосе, только жуткое напряжение, поэтому начала в спешке рассказывать историю нашего знакомства с оборотнем по вызову. И по мере повествования мне приходилось уже отползать, потому что Стас подбирался все ближе и ближе.

— И ты сказала мне о пропаже только сейчас? — он одним рывком вскочил на ноги, подал мне руку, но я поспешила подняться сама. Вот теперь я чувствовала его внутреннюю злость. Он почему-то теперь сразу мне поверил. А я-то приготовилась отстаивать свою честь…

Что же так повлияло на его восприятие? Неужели записка? Он что, собака, чтобы унюхать что-нибудь убедительное на ней? Нет, тут должно быть какое-то другое объяснения.