Оборотень по объявлению

Нужно ли мне забить тревогу? Или уйти в свой кабинет, и пусть айтишники сами столкнутся с проблемой?

А что я скажу охране на вопрос о том, почему я не подняла шум сразу? Ведь он уже как пару минут убежал?

И что он говорил о том, что после работы на Суворовых я…

Дверь открылась, и ввалилась моя команда в полном составе, а мне ничего не оставалось, как с открытым от ужаса ртом повернуться и заорать:

Кажется, я начинаю привыкать к этому дурдому…

Спокойно ужинаю, пока айтишники нашей фирмы рвут на себе волосы, потому что вся работа ушла псу под хвост. Да-да, тот самый мастер головокружительных поцелуев пустил насмарку то, над чем мы с ребятами корпели несколько дней. И знаете, мне на удивление было все равно.

Вот не пойму, это что, так моральная компенсация подействовала?

Тогда надо всем женщинам такие компенсации прописывать. Особенно тем, кто работает от звонка до звонка в офисе, улыбаются хамоватым клиентам и кивают шефу на его просьбу поработать сверхурочно. Скажете, себя описала? Да, так и есть. А оттого, что я это понимаю — совсем тошно.

Но знаете, от этой ситуации все-таки была польза! Как только Полина написала Стасу, что у нас произошло, он тут же вышел на связь и сообщил, что едет.

— Похоже, он был уже в аэропорту, — шепнула мне за столом девушка. А потом с тоской покосилась на пустое место отца.

— Как он? — спросила я ее, откладывая вилку в сторону. Мне было неудобно жевать, когда задаю такие больные вопросы.

— Зол, как демон! Как же еще, — хохотнула Полина, а я на нее уставилась, словно она была музейным экспонатом, выросшим прямо из пола посреди экскурсии. — Эм… Ты про кого спрашивала?

— Про Юрия Александровича, конечно! — я взглянула на место за столом главы семьи. А девушка сразу сникла.

— Плохо, — мне показалось, что она смахнула слезу. Но она не дала грусти завладеть собой: выпрямилась, уверенно посмотрела на меня и улыбнулась. Вот только в ее улыбку не очень-то верилось.

— Но будет лучше, — заверила она то ли меня, то ли себя. — Стас вернется, мой проект полетел в бездну, а значит, у него не останется выбора!

Она сказала, а только потом сообразила, что я не должна понимать, о чем речь. Ну а я сделала вид, что и правда не в курсе. Ведь я совершенно случайно подслушала разговор Суворовых и не должна знать толком ни о чем.

Я дальше принялась за ужин, а у самой в голове бешено крутились шестеренки. Полина и до этого казалась мне не слишком расстроенной крахом проекта, но сейчас я убедилась в этом. Она нашла в этом плюсы и рассчитывала на то, что Стас должен проникнуться наследием отца и остаться здесь…

Что же такого было в этом проекте? И будем ли мы дальше делать его?

Судя по тому, что мы еще здесь сидели — то да.