Оборванные нити. Том 2

 — И не побоялась со мной связаться? Знала, какой я, знала, что я буду невыносим в близком общении, и все равно рискнула? Почему?

— Ну я же сказала: я тебя люблю. А все остальное значения не имеет. На мне твой авторитаризм никак не сказывается.

— Ну слава богу, — Сергей изобразил демонстративный вздох облегчения. — Значит, я хотя бы тебя не истязаю. И на том спасибо.

Ольга обошла его, чтобы пройти в дверь, ведущую из комнаты в прихожую.

— Нет, милый, — донесся из кухни ее низкий грудной голос, — ты пытаешься меня истязать, ты со мной точно такой же, как и с другими. Просто я не поддаюсь. Но имей в виду: это исключительно моя собственная заслуга. Выпьем, Саблин? У нас есть хороший коньяк, давай по рюмочке в честь праздника, поздравим друг друга, посидим, поговорим.

Она так непринужденно и гладко ушла от развития темы, что Сергей и в самом деле испытал облегчение. Раз она не хочет больше это обсуждать, значит, это не настолько значимый для Ольги вопрос. А коль не значимый, стало быть, живется ей рядом с Саблиным вполне комфортно.

Он с обиженным недоумением вспоминал о словах Светланы еще несколько дней, а потом выбросил их из головы.

Ватрушки были свежести и пышности просто-таки необыкновенной, и Сергей, несмотря на то, что всего полчаса назад вернулся от лаборантов, вместе с которыми пил обеденный чай с бутербродами, вонзал зубы уже в третье по счету изделие, вышедшее из-под умелых ручек Лялечки, жены Льва Станиславовича Таскона. Сам Таскон, принесший Сергею угощение, сидел напротив и с насмешливым удовольствием наблюдал за заведующим гистологией.

— Нравится? — спросил он скорее утвердительно, ибо ни минуты не сомневался в кулинарных талантах супруги.

— Еще как, — кивнул Сергей с набитым ртом. — А что это вы такой сияющий сегодня, Лев Станиславович?

— Радуюсь успешно проведенной работе, — поделился эксперт-биолог. — Принесли от следователя рубашку подозреваемого в убийстве, якобы он потерпевшего истязал и избивал, да так, что у того рвота началась. Подозреваемый, естественно, в отказе, ничего не знает, ничего не делал и вообще на месте происшествия не был. Вот следователь и решил задать вопрос: а нет ли на одежде подозреваемого следов рвоты, и если есть, то могла ли эта рвота произойти от потерпевшего.

Сергей покачал головой.

— Трудно, — заметил он. — Хорошо разработанных методик нет, приходится из головы выдумывать.

— Вот! — Таскон назидательно поднял указательный палец. — Но прежде чем выдумывать из головы, надо хорошо изучить чужой опыт. Это вы, молодые, чужим опытом пренебрегаете, считаете себя самыми умными да удалыми, а мы, старики, чужой опыт уважаем и ценим.