Оборванные нити. Том 2

— Но я плохо воспринимаю на слух, — заныл он, — мне надо глазами…

— Ничего, приспособишься, — безмятежно ответила она и налила ему чай.

Просмотр стеклопрепаратов не принес ничего нового по сравнению с тем, что ему сказала Ольга по телефону. Но теперь Сергей мог описывать результаты микроскопического исследования с полной уверенностью. Ольга измерила ему давление и укоризненно покачала головой — цифры оказались просто устрашающими, заставила положить под язык гипотензивный препарат, сделала ему массаж шеи, от которого он чуть не визжал — настолько это было больно, потом укол диклофенака, растерла спину специальной противовоспалительной мазью, наложила на поясницу полиэтиленовый пакет и сверху повязала широким поясом из собачьей шерсти, промыла глаза каким-то снадобьем, приготовленным из подручных средств, и уложила на пол, подстелив толстое одеяло.

Сергей лежал на спине, чувствуя на глазах приятную влагу компресса и тепло, растекающееся по всему телу от подложенного под затылок аппликатора с острыми иголками из разных сплавов, а Ольга сидела на диване и неторопливо просматривала материалы из старой папки, читая вслух заголовки и отдельные выдержки.

Он лежал неподвижно, но чувствовал себя ужом на раскаленной сковороде. Как это так: он, Серега Саблин, молодой мужик, здоровый как бык, — и болеет?!?! Да как же это возможно? Лежит и не может делать свою любимую работу! Лежит с компрессом на глазах и не в состоянии прочитать такой важный и нужный материал, чтобы закончить наконец поиск ответа на вопрос: от какой болезни умер Миша Демин? И можно ли было это предвидеть и предотвратить? Есть ли виноватые в том, что произошло?

— Оль, ты ничего не пропускаешь? — тревожно спрашивал он то и дело.

— Успокойся, Саблин, — мягко отвечала она, — я читаю тебе все подряд.

— Нет, — упрямился он, — ты читаешь только заголовки, а они далеко не всегда отражают содержание. Ты можешь что-то пропустить.

— Я ничего не пропускаю, не волнуйся, я просматриваю каждый материал.

— Но ты просматриваешь по диагонали! Вот ты мне сейчас прочитала… Дай я сам посмотрю! Мне кажется, там может быть кое-что важное.

— Лежи тихо! Не трогай компрессы! Там нет ничего важного, Саблин, поверь мне.

Ты же давно уже убедился, что я достаточно профессиональна.

— Ну Оль, не обижайся, но ты живой человек, ты можешь чего-то не увидеть, что-то пропустить…

— Саблин, вот ты только что смотрел «стекла». Ты нашел хоть что-нибудь, чего я не увидела, пропустила, не заметила?

— Вот и лежи смирно. Будешь ерепениться — следующий укол диклофенака сделаю так, что неделю на попу не сядешь.

Он умолкал на некоторое время, напряженно вслушиваясь в голос Ольги, потом снова начинал нервничать и дергаться.