Ошибка президента

Ему понадобилось некоторое время, чтобы сообразить, что она одна одновременно отвечала и за напор, и за температуру воды.

Григорий Иванович посмотрел на себя в зеркало, висевшее над раковиной. Оттуда на него глянул – нет, не Президент России, глянуло немного испуганное и растерянное лицо, которое могло принадлежать только отставному майору Грязнову из поселка Ольга. У главы государства не могло быть такого выражения.

Дядя выпрямился, расправил плечи и посмотрел на себя решительно и целеустремленно. Получилось немного лучше. Не хватало затаенной в глазах глубокой мысли.

Григорий Иванович попытался подумать о чем-то значительном, государственном, вроде американского империализма. Стало еще лучше. «Ну, майор, держи хвост пистолетом!» – приказал сам себе Григорий Иванович и отошел от зеркала.

Наконец, с туалетом было покончено. Дядюшка вышел в комнату отдыха, которую про себя стал называть «номер», и сел в кресло. Над журнальным столиком висело несколько книжных полок.

«Что же Сам, интересно, читает?» – подумал Григорий Иванович. Он давно уже про себя называл своего двойника просто Сам и чувствовал некую внутреннюю связь с ним.

А теперь незнакомый Президент начал казаться ему чуть ли не близким родственником.

Однако ознакомиться с содержимым полок он не успел. В дверь постучали, И голос коротышки-референта сказал:

– Андрей Степанович, все готово.

Григорий Иванович встал, расправил плечи и, стараясь сохранять на лице «государственное» выражение, отработанное перед зеркалом, вышел из комнаты отдыха в кабинет. Референт, улыбнувшись, сказал:

– Пойдемте, Андрей Степанович.

Они пошли по внутренним переходам Кремля. Идти пришлось совсем недалеко.

Референт открыл перед дядюшкой дверь и они оказались в небольшом, но уютном обеденном зале, который в кремлевской столовой именовался «залом номер один» – это был личный обеденный зал Президента, где он иногда обедал или ужинал в узком кругу друзей или с кем-то из иностранных гостей попроще.

Здесь стояла антикварная мебель красного дерева. Стол был накрыт белоснежной крахмальной скатертью. На столе уже были сервированы закуски на одну персону – салаты и рыбное ассорти.

– А ты что же? – повернулся дядюшка к референту, мучительно пытаясь сообразить, что бы такое придумать, чтобы, не выдавая себя, выяснить его имя и отчество.

– Садись, составь мне компанию. Возьми хоть салатик.

«Интересно, а как тут с этим делом? – подумал дядюшка, садясь на стул с высокой спинкой. – Попросить, что ли, да неудобно как-то». Он придвинул к себе тарелку с рыбным ассорти. Да, положили всего на совесть – тут и кета, и осетрина, и стерлядки кусочек. Пивка бы к этому. «Да что же! – воскликнул Григорий Иванович, продолжая вести сам с собой внутренний диалог.