Ошибка президента

– Почему вы так решили? – пожал плечами Варварин. – Я ей еще три дня назад сказал, что, когда у нее окончательно восстановится сон, мы ее выпишем. И она прекрасно знала о предстоящей выписке.

– Но… – начал Турецкий и запнулся.

– Я удовлетворил ваше любопытство? – спросил врач, как показалось Турецкому, с легкой иронией.

Турецкий двинулся к выходу.

– А она красивая женщина, – услышал он голос Варварина.

Турецкий не ответил.

Она выписалась и даже не зашла к нему. После всего, что случилось. Это было немыслимо. Кроме того, Турецкий совершенно не понимал, куда она пошла из больницы.

Не могла же она вернуться в разгромленную квартиру на Малой Филевской. Значит, найти ее будет не так просто – скорее всего, она у кого-то из родственников или друзей. Правда, теплилась надежда, что она сама даст о себе знать, но после ее внезапной выписки Турецкий уже не мог на это надеяться. Ведь накануне она, разумеется, знала о том, что ее могут выписать, и тем не менее не сказала об этом ни слова. От досады Саша кусал губы.

Вероятно, она скрыла свою выписку именно для того, чтобы он не возвращался к этому разговору. «Что она затеяла? – мучительно думал Турецкий, а в том, что эта неукротимая женщина действительно что-то затеяла, у него не было сомнений.

– Если она решила разыгрывать из себя современного графа Монте-Кристо в женском варианте, это может обернуться очень плохо». Почему-то Турецкому вспомнилась Рита Счастливая. Как на его глазах медленно оседало на землю ее тело, прошитое автоматной очередью. Ну нет, больше этому не бывать. Но он в больнице, чертово плечо заживает медленно, а она может натворить столько глупостей!

Конечно, рассуждая хладнокровно, проще всего было бы найти Бурмееву, установить за ней слежку, и она бы вывела на тех, кто, как она думает, повинен в смерти ее мужа.

Правда, это значило бы, что ее гибель весьма и весьма вероятна. А Турецкому сейчас хотелось бы исключить всякую подобную вероятность. Он был бы спокойнее, если бы Татьяна, как и бывшая жена Леонида Бурмеева, находилась бы где-нибудь в Австрии.

Нет, нельзя было терять ни минуты. Турецкий посмотрел на часы. Семь. Из прокуратуры скорее всего, уже все ушли. Он встал и вышел в коридор. Нужно было непременно позвонить Романовой, чтобы во что бы то ни стало нашла Бурмееву.

Может быть, это будет и не так трудно – она могла просто вернуться к родителям.

Он бросился в коридор, не спрашивая разрешения у сестер, подошел к телефону, стоявшему на посту, и набрал номер Романовой. Дома никого не оказалось. Не было Александры Ивановны и на работе.

Вернувшись в палату, Турецкий метался из угла в угол, не зная, что предпринять. Плечо отчаянно болело, но слабости не было и в помине – в ответственные минуты Саша умел напрягать и умственные и физические силы.