Ошибка президента

Это был большой комплимент, ведь Галя Крутикова благодаря своей уникальной наблюдательности знала об окружающих ее людях куда больше, чем они могли предположить, и потому у нее было немало оснований не доверять человеческому роду вообще. Меркулов, сыгравший в ее судьбе, казалось бы, не самую положительную роль, относился к немногочисленным исключениям из общего правила – Галя считала его честным человеком.

– И кто же это? – спросил Меркулов, понизив голос.

Галя подошла к нему вплотную и что-то очень тихо прошептала.

– Так, – сказал Меркулов.

– Ну что у вас там? – спросил Турецкий вместо приветствия.

Он стоял у приемного покоя больницы, откуда ему со скандалом удалось-таки уйти. Плечо отчаянно болело; натягивая на повязку рубашку, Саша разбередил-таки руку довольно основательно, поэтому куртку пришлось просто накинуть. Грязнов, как они и договорились накануне, приехал за ним на машине.

– Да ты сядь, тогда и поговорим. И вообще – привет.

– Привет, – проворчал Турецкий и с некоторым трудом забрался в машину.

– Негусто, – ответил Грязнов, заводя мотор.– Поверишь ли, старик, очень даже негусто. Я сам не ожидал. Мы проверили все ее связи, которые удалось установить – времени-то почти не было. Дома у родителей она не появлялась, более того, они не знали, что она должна выписываться. Потом стали проверять друзей – с большинством из них Бурмеева давно не встречалась. Осталась только школьная подруга Алла Зуева, с которой она продолжала поддерживать отношения. Эта Алла навещала ее и в больнице.

– Я тебя понял, – сказал Турецкий. – Адрес этой Аллы?

Василий Васильевич Сивыч, конечно, как и все остальные люди без исключения, страдал некоторым любопытством, и ему было интересно узнать, что же такое могла рассказать Крутикова Меркулову. Однако у капитана милиции нет времени на пустое любопытство. На следующий же день, стоило только Сивычу прийти на работу, как опять последовал срочный вызов – рвануло на одной из Песчаных улиц, в квартире, хозяин которой большую часть времени жил за границей.

– Больше никому поручить не могли, – ворчал Сивыч, садясь в милицейскую машину,– На мне и так все квартирные разборки, еще и эта.

Он прибыл на место происшествия одним из первых – раньше, чем подоспели оперы, криминалисты и судмедэксперт. Квартира имела вид практически нежилой – густой слой нетронутой пыли, лежавший на новом итальянском мебельном гарнитуре, засохший таракан на дне голубой ванны «джакузи».