Ошибка президента

– Там товарищи по работе… Вам смешно, – укоризненно взглянул он на своего молодого попутчика, – а мне не смешно, Саша. Мне грустно. Я не так воспитан.

– Вот тут остановите, – попросил Турецкий водителя, заметив на углу призывную надпись: «Пункт обмена валюты. Покупка 2670. Продажа 2720».

– Спасибо, Саша, – виновато улыбнулся Моисеев, тяжело выбираясь из машины. – Если бы не сыновья, как бы я жил? А так даже в гости к ним собираюсь…

– Да что вы, Семен Семенович, вы только не оправдывайтесь!

– Ладно, Саша, не буду.

– Ну как дела, Александра Иванна? – выпалил Турецкий, входя в кабинет начальника МУРа. – Как жизнь молодая?

– Тебе бы, Сашок, все хиханьки да хаханьки, – огрызнулась Романова. – Какая тут жизнь! – Она махнула рукой на лежавшую на ее столе газету: – Вот тут все написано, какая у нас жизнь, – там убили, здесь подложили бомбу, найти никого не могут. Ну кроме, конечно, случаев вроде «убил собутыльника отверткой». Кажется, только такие и раскрываем.

Турецкий сел в кресло напротив Романовой.

– Хотел бы я сказать, Шура, что ты преувеличиваешь, но не могу.

– Меркулов в Москве, ты не узнавала?

– В Казани сидит безвылазно. А тебя тут Шведов очень хочет видеть. Будет делиться опытом. Люба, – попросила она секретаршу, – пригласи сюда Шведова.

– Он мне что-то такое говорил… Ему никак удалось напасть на след кого-то из этих киллеров?

– Киллер… – с презрением произнесла Романова иностранное слово. – Хоть бы ты, Сашок, так не говорил! Придумали же так назвать – чтоб звучало благородно. Убийца, вот как это называется. – Александра Ивановна встала и подошла к окну: – Ага, вон он идет.

И действительно, через несколько минут дверь распахнулась и вошел ее заместитель Анатолий Федорович Шведов.

– Привет честной компании! – заулыбался он.

– Привет, Толя, – отозвалась Романова.

Турецкий без слов пожал ему руку.

– Сашок, кофе или чай? – спросила Романова.

Турецкий только махнул рукой.

– Раньше бы не отказался.

– А теперь что? Деньги, что ли, мои экономишь? – Романова усмехнулась. – Нечего экономить, все равно их нет. Зато есть рябиновая настойка, хорошее средство от давления, – продолжала Александра Ивановна, открывая сейф.

– Да ты что, Шура, в барменши готовишься? – спросил Турецкий. – Оно, может, правильно. Там ты за два-три дня заработаешь столько, сколько здесь за месяц не получишь. Верно, уходи в коммерческие структуры.

– Боюсь, не возьмут, – засмеялась Романова. – Бывшую мусорскую начальницу-то.

– Наоборот, – продолжал шутить Турецкий. – Ты будешь их от ментов отмазывать – по знакомству.

– Ладно тебе смеяться, – Александра Ивановна вытащила из сейфа бутылку с рябиновой настойкой, а из стола стаканы. – Попробуй, сама делала.