Ошибка президента

Он по привычке достал из нагрудного кармана небольшую капсулу с «тонусином», новым отечественным препаратом, не имеющим аналогов за рубежом. Препарат значительно повышал работоспособность, будучи при этом относительно безвредным, поскольку его основу составляли травы – экстракты элеутерококка, женьшеня, лимонника и золотого корня.

– Дай и мне, – попросила супруга, сидевшая рядом.

– Ты тоже хочешь выйти? Может быть, не стоит?

– Что значит – не стоит? Первая леди России должна встретиться с женой ирландского премьер-министра, – с кроткой улыбкой ответила Фаина Петровна. – У меня тоже есть обязанности.

Президент открыл капсулу и вытряхнул на ладонь два небольших желтоватых шарика: один для супруги, другой для себя. Он уже достаточно был знаком с действием этого препарата – пять минут – и внезапно голова проясняется, появляется бодрость, желание работать. Это состояние можно продлить, приняв еще один шарик, но врачи не советуют – слишком большое напряжение на организм.

Президент закрыл глаза, ожидая, когда же начнется магическое действие препарата. Внезапно все вокруг поплыло – он лишь смутно, будто сквозь пелену видел лица членов делегации, охранников, стюардов… Их голоса, еще совсем недавно звучавшие тихо, но достаточно отчетливо, пропали. Свет стал меркнуть.

Не прошло и минуты, как Президент России и его жена погрузились в глубокий обморок.

– Вот здесь, Василь Василич, – говорил Петя Бояркин капитану Сивычу, когда они вместе подъезжали на милицейской машине к дому номер два по Мыльникову переулку. – Я в этой квартире был позавчера, жильцы вызвали, жаловались на шум. Двое соседей там пьяный дебош чуть не каждую ночь устраивали. А теперь, видите, дошло до поножовщины.

Петя продолжал еще что-то говорить, по-прежнему удивляясь, что такое мелкое дело, как драка между двумя неработающими алкоголиками, которая пусть даже окончилась тем, что одного увезли в больницу, могло вызвать интерес у капитана Сивыча, занимавшегося в МУРе преступлениями, связанными с приватизацией квартир и вообще квартирным вопросом.

Когда накануне поздно ночью в районное отделение милиции позвонила Софья Андреевна из девятнадцатой квартиры, лейтенант Бояркин, который как раз в тот день дежурил, решил было, что неработающие Шевченко и Станиславский опять напились и шумят в коридоре, и хотел отделаться общими словами, намекая на то, что сделать с ними все равно ничего нельзя, но Софья Андреевна твердо сказала:

– Надо приехать, Петя. Мне кажется, там что-то случилось. По-моему, они там поубивали друг друга. То кричали, а теперь вдруг совершенно тихо. И кровавые пятна в коридоре.

– «Скорую» вызывали? – машинально спросил Бояркин.

– Кто ж ее вызовет? Мы, соседи, не в курсе того, что у них там. А из них никто не выходил.