Ошибка президента

Море, не имеющем берегов…

– Господи, откуда ты все это знаешь?!

– Так у меня отец был географ. Я по картам и читать учился.

Он заказал кофе и немного сухого мартини.

С океана налетал легкий бриз, и, глядя в голубую безбрежную даль, окаймленную, как дорогой аквамарин, серебристой белизной песка и ярким изумрудом зелени, Татьяна думала, что добилась наконец того, чего хотела.

Она стала богатой, свободной, и Костя на самом деле ей нравился гораздо больше, чем Леонид.

Они посидели еще немного. Солнце начало клониться к западу. Они поднялись и пошли по улице городка, залитой солнечными лучами, в которых уже появился красноватый вечерний оттенок.

– Казино, – сказала Татьяна, указывая на дверь, откуда доносилась призывная веселая музыка.

– Нет, – серьезно покачал головой Константин Андреевич, – я в карты не играю, да и не только в карты – ни во что. Отыграл свое. Очень давно.

На его лице появилось какое-то отсутствующее, суровое выражение, и он сразу стал казаться старше.

– Ну что ты такой смурной. Не хочешь – пойдем к себе, – предложила Татьяна.

На лице ее спутника еще некоторое время сохранялось мрачное, сосредоточенное выражение, но внезапно он как будто стряхнул его с себя. Он озорно улыбнулся, протянув руку, сорвал с куста небольшую чайную розу и, галантно поклонившись, вручил ее Татьяне.

Вернувшись в бунгало-люкс, Татьяна пошла принимать душ – океанская вода была куда солонее черноморской, и если ее не смыть, тело после купания покрывалось белой корочкой соли.

Константин Андреевич включил телевизор. Показывали новости СNN.

Вошла Татьяна, завернутая в большое махровое полотенце.

– Ну, что нового в мире?

– Все как всегда, ничего особенного. Вот Будапешт показывают. Поговорили и разошлись: уже обедают. Некоторое время назад и я туда собирался.

– А о чем там говорили-то? – поинтересовалась Татьяна.

– Сейчас тебе переведу. «В кулуарах президент Валенса заявил президенту России, что никто теперь не сможет диктовать Польше ее внешнюю политику». Ха-ха-ха! Ой, бедолага, без ужина остался!

– А видишь, пустой стул крупным планом показали. Наш-то не захотел рядом с Валенсой сидеть и обед по случаю закрытия сессии СБСЕ проигнорировал. Так, что там дальше… «Вероятно, этот шаг следует расценивать как ответ на настойчивое желание Польши вступить в НАТО и первый акт новой жесткой внешней политики России, декларированной в воинственной речи господина Яблокова на встрече СБСЕ. Политические обозреватели единодушно отмечают, что выступление российского главы в Будапеште – одно из самых жестких международных заявлений Москвы после падения коммунизма».