Седьмой круг

И, если бы ее жертвой стала не она, Элизабет, а Алекс Флетчер и его соратники, она бы полностью была на стороне графа. Но Мельбурн сделал ее заложницей своей мести и ненависти. Алекс виновен и заслуживает смерти за то, что совершил, но она…. В чем виновна она?

— Вы заблуждаетесь, сэр Роберт. — тихо сказала Элизабет. — Я потеряла не только честь. В нашей боли и ярости мы с графом равны. Мой отец похоронил и оплакал меня, мой муж оказался негодяем и предателем, я, возможно, никогда не увижу своих братьев и родственников, а свет больше не примет меня, так как раньше, даже если я обрету свободу.

Моя душа и тело осквернены и покрыты шрамами. Я больше не принадлежу себе, и моя судьба и будущее пугают меня своей неизвестностью. И порой мне совсем не хочется жить и бороться. Не осталось ничего и никого, нет смысла. Незачем жить.

— Не говорите так, миледи. Мы еще можем быть счастливы. Если вы проявите милосердие к графу, он не сможет и дальше быть жестоким к вам. Я смогу уговорить его, и он отпустит нас. Дайте ему шанс, Элизабет.

Девушка долго смотрела на Роберта Холла. Высокого и красивого молодого мужчину, который действительно верил в то, что говорил.

Но Элизабет знала, что будет не так. Та трагедия забрала у графа Мельбурна не только любимую жену, сына и всех, кто был ему дорог, она забрала у него душу, вернуть которую в бездушное охваченное гневом и страданием тело никому не по силам. Ричард Чарлтон, граф Мельбурн был неизлечимо болен. Ему можно только сострадать, но помочь? Нет, это невозможно. И, однако, она понимала, что не сможет убить его ради своей свободы. Только не после того, что она узнала сейчас. Сейчас, доведенная до грани отчаянья месяцами издевательств и унижений, она как никто понимала, что за демоны владеют душой графа. Она сказала Роберту Холлу правду. Они равны. Теперь равны.

— Если такова воля Бога, дорогой Роберт, граф будет жить. — печально сказала Элизабет, навсегда прощаясь с надеждой о свободе.

— Спасибо вам, миледи. — приникнув губами к ее руке, проговорил Холл.

— Идите, сэр Роберт. — отворачиваясь и пряча глаза, наполнившиеся болью и отчаяньем, прошептала Элизабет. — Он хотел, чтобы мы были одни. Давайте исполним его волю. Я буду посылать к вам слуг с известиями о его состоянии.

— Ваше великодушие не знает границ. Господь вознаградит вас. — горячо сказал Роберт Холл, и поклонившись, быстро вышел.

Граф пришел в сознание только к вечеру следующего дня. У него начался жар, большое сильное тело мужчины сотрясал озноб, и, судя по отсутствующему пустому взгляду болезненных воспалённых глаз, Ричард не осознавал, где он и что происходит. Следуя рекомендациям Рипли, Элизабет делала все от нее зависящее, чтобы способствовать выздоровлению Мельбурна.