Седьмой круг

Он никогда не уедет, даже ради меня. — отрешенно покачала головой Элизабет.

— Тогда поехали со мной. Начнем все заново. Я буду заботиться о тебе. — порывисто воскликнул Алекс, хватая ее за руки. Лиз иронично улыбнулась.

— Оставить отца, которого только что обрела? Ради тебя? Доверить свою жизнь в твои руки? Поверить тебе? Алекс, ты ведь не глупый мужчина, чтобы подумать, что я соглашусь.

— Не ради меня, Лиз. А ради себя. Ты не можешь сидеть здесь и ждать, пока люди короля придут, чтобы повесить вас всех на ближайшем дереве.

— Я не могу бежать с тобой. — уверенно повторила Элизабет. — Я… не хочу. Мой путь окончен. Я дома. Пусть это не тот дом, о котором я мечтала, но здесь мой отец. И он любит меня. Ты когда-то спросил, ради кого я могла бы пожертвовать своей жизнью? Помнишь?

— Да. — глухо отозвался Ридсдейл.

— Этот человек — мой отец. Если я уйду, это разобьет его сердце.

— Я понимаю. — кивнул Алекс. Глаза его заволокло печалью. — Элизабет…. Ты и твоя семья всегда смогут укрыться в доме моего друга Дургама. Ты помнишь дорогу?

— Да. Алекс, мне кое-что нужно от тебя. — осторожно сказала Лиз. Флетчер вскинул голову, взглянув на нее. — Ты подпишешь необходимые документы, чтобы я смогла оформить развод?

— Да. — медленно кивнул Алекс. — Я подпишу. Если бы у меня был бы один шанс из миллиона, я бы не сделал этого. Но у меня его нет.

— Нет. — подтвердила Элизабет, выдержав проницательный взгляд Флетчера.

— Я хочу, чтобы ты была счастливой. За нас двоих. Я мог бы полюбить тебя….

— Если бы не любил ее. — улыбнулась Лиз. — Я понимаю, Алекс. Ты сам превратил свою жизнь в ад, когда рискнул жизнью женщины, которую любил. Есть ли наказание хуже? Я не знаю….

Александр Флетчер отпустил руки своей жены. Лицо его было скрыто неприступной маской. О чем он думал в этом момент? Страшило ли его будущее? Испытывал ли он чувство вины за прошлое? Не смотря на тесное вынужденное общение с Ридсдейлом в последние, богатые событиями дни, Элизабет поймала себя на мысли, что этот мужчина по-прежнему является для нее незнакомцем, тщательно охраняющим свои истинные чувства и мысли. Когда-то очень давно, несколько смертей назад, она думала, что любила его, верила ему и наивно полагала, что между ними возможны крепкие семейные отношения. Что осталось от детских иллюзий избалованной девочки? Горстка пепла и горькое разочарование. Однако не смотря ни на что, Элизабет Невилл не желала Алексу Флетчеру смерти. Он родился в тяжелое время, и не виноват в том, что с обернувшихся против него обстоятельствах, никто не подсказал ему, что в даже в борьбе за собственную жизнь, есть определенные пределы и границы, переступать которые чревато не только для тех, кто рядом, но и для самого себя.