Седьмой круг

Из века в век знать использовала свои земли, как пахотные луга, сдаваемые в аренду крестьянам под небольшой налог, и часто используемые, как охотничьи угодья, или имущественный залог в азартных играх, и даже, как средство оплаты. В итоге многие из них к концу жизни становились нищими, потеряв все, что оставили им предки, лишь потому что не умела правильно распорядиться своим богатством. А что говорить про священников, жирующих за счет простого люда, и привыкшим к праздной жизни. Конечно, не все монахи и священнослужителями были испорченными и алчными людьми, но в масштабах страны это не имело значения. Ричард нисколько не сомневался в правильности действий Генриха Тюдора, но, как ему объяснить свою точку зрения Элизабет? И как донести истину до людей, ослепленных лживыми и красноречивыми проповедями священников и глупцов? Томас Перси неосознанно поставил под удар свою любимую дочь и семью, поступив так, как велели ему его убеждения. Ричард сделал тоже самое, но он смог бы защитить Элизабет, не сбеги она от него. Но даже в этом случае, девушка все равно поддержала бы сторону отца и не простила Ричарду того, что он оказался на стороне тех, кто противостоит Томасу Перси. Вот такая у них вышла загвоздка. Но Мельбурн не собирался сдаваться. Просто не имел на это право. Он любил Элизабет. Любил всем сердцем, потому что, кроме нее, у него никого не осталось. Она была его частью, отражением его души, половиной сердца. И он так хотел сказать ей об этом, но Элизабет Невилл еще не была готова к такой правде. И приняла бы ее не так, как того желал Ричард Мельбурн.

— Нам пора, милая. — сказал он, неспешной походкой проходя в центр комнаты. Она посмотрела на него отстраненным холодным взглядом.

— Не стоит называть меня, милой, Ричард. — ответила она, сжимая руки на коленях. Мельбурн покорно кивнул.

— Как пожелаете, миледи. — печальная улыбка тронула уголки губ мужчины. — Вы хорошо выглядите в этом платье.

— Я благодарна за него. — сухо отозвалась Элизабет. — Я бы хотела уточнить…

— Я слушаю. — Мельбурн встал возле нее, и внимательно посмотрел в голубые глаза девушки.

— Если столько людей решили оказать мне поддержку. Влиятельных людей… Я Могу попросить их предоставить мне аудиенцию в Его Величества?

— Это может только сам король. — напряженно ответил Ричард. — Что ты хочешь сказать королю?

— Я хочу просить его проявить милосердие к моим братьям и мачехе, и пощадить отца и дядю Инграма. Он нарушил клятву, данную Его Величеству, но есть и другие наказания, помимо смертной казни. Ссылка из страны, например.

— Это невозможно, Лиз. — категорично заявил Ричард. — Даже не думай об этом. Ты разозлишь короля подобной просьбой. В таких вопросах его Величество не может и не имеет права проявлять лояльность или слабость.