Седьмой круг

Не было письма от моего мужа?

— Там, на столике. — тряхнула головой Мэри. — Его Величество мог бы и повременить со служебными обязанностями. Вы совсем недавно поженились.

— Это не надолго. — Лиз схватила первое в стопке письмо, узнав печать мужа. Широкая улыбка осветила лицо молодой женщины. — Ричард пишет, что уже через три дня будет дома. Нужно подготовиться к его приезду. Дом должен сверкать чистотой, и обязательно позаботься о праздничном ужине. Я хочу его удивить. У меня отличные новости для его сиятельства. А это что?

Лиз задумчиво нахмурилась, взяв простой белый конверт без опознавательных знаков.

— От кого письмо? — строго спросила она, поднимая глаза на Мэри. Девушка пожала плечами.

— Не знаю, миледи. Оно уже лежало здесь, когда я спустилась. Может дворецкий знает?

— Может… — пробормотала графиня, открывая конверт. К ее великому удивлению, в нем не было ни письма, ни записки. В руки Элизабет выпал миниатюрный портрет семейной пары. Какое-то время девушка изумленно всматривалась в черты запечатленных на нем мужчины и женщины, одетые в шотландские богатые одежды.

— Господи, да это же Беатрис и Макмиллан! — воскликнула озаренная Элизабет. Она не верила своим глазам. На портрете Беатрис Флетчер выглядела, как настоящая принцесса, и ее спутник был удивительно хорош собой. Но главное, главное заключалось в их счастливых лицах. Чутье не подвело Элизабет. Беатрис нашла свою судьбу и своего мужчину. И не смотря на то, что никогда не узнает всю историю их отношений, девушка ни на грамм не сомневалась, что в ней хватило и приключений и настоящей всепоглощающей любви. С зачарованной улыбкой Элизабет скользила взглядом по небольшому портрету, искренне радуясь за Беатрис, которой тоже досталось с лихвой в этой жизни, пока не наткнулась на браслет, красующийся на запястье Риссы. Красивый браслет тонкой работы с вкрапленными драгоценными камнями. Изумруды чистой воды. Улыбка на губах Элизабет померкла, но лишь на мгновение.

— У него снова получилось. — прошептала она, пряча в уголках губ зарождающуюся улыбку. Неожиданное открытие не испугало ее. Она была слишком счастлива, чтобы сожалеть или тревожится о чем-то еще. И все остальным желала столь же чистого, и ничем не омраченного безоблачного довольства и умиротворения.

— Вы что-то сказали? — спросила озадаченная Мэри.

— Сегодня отличный день. — расплываясь в улыбке, бодро сказала Элизабет. — И для полного счастья я бы хотела получить письмо от Роберта Холла, сообщающего, что и он встретил, наконец, хорошую женщину.

— Не все сразу, миледи. — усмехнулась Мэри. — Я велела оседлать для вас лошадь.

— Никаких лошадей, моя дорогая. — отмахнулась Лиз. — По-крайней мере, в ближайшие семь месяцев. Глаза Мэри Бренон изумленно распахнулись.