Седьмой круг

 — покачала головой Элизабет Невилл, садясь на своем импровизированном ложе, и вытягивая перед собой ноги. Одной рукой она натянула подол рубашки на колени, а другой продолжала прятать под подушкой оружие, которым не преминула бы воспользоваться, прояви он хоть каплю агрессии. Но граф не казался ей опасным. Впервые наедине с ней он был спокойным и отстраненным, словно погрузившимся в свои личные мысли и думы.

— Я не расстроена. — добавила она, глядя в сумеречные глаза своего врага. — Из двух зол, я бы, пожалуй, выбрала вас, милорд. Что-то подсказывает мне, что ваша фантазия, наконец, иссякла, и я потеряла для вас ценность, как предмет, на котором вы оттачивали свою изощренную изобретательную жестокость.

— Вы рано обрадовались, миледи, я просто чертовски устал сегодня. — Мельбурн неожиданно улыбнулся. Элизабет напряженно следила за меняющимся выражением его лица, ища в нем подвох и тайный зловещий смысл… и не находя. Его прежние улыбки всегда подразумевали плачевный для нее результат. Он впервые улыбнулся ей, как…, как равной. И это принесло боль. Гораздо легче переносить страдания под личиной невидимой и случайной жертвы, чьи чувства и мысли не ставятся в расчет. Есть только одна цель — уничтожить. Грубо, безжалостно и цинично.

— Боже мой, вы опечалены тем, что я не оскорбляю вас, не бью, не ставлю на колени. — изумленно догадался Мельбурн, безошибочно прочитав растерянное и горькое выражение ее глаз.

Криво усмехнувшись, он отвернулся от нее и прошел к камину, перешагнув через сбившуюся циновку. Взгляд насторожившейся девушки следовал за ним по пятам. Повернувшись к Элизабет спиной, он бросил в камин несколько поленьев, и замер, глядя на занимающийся огонь.

— Я безоружен, Элизабет, а вы сжимаете в своих маленьких ручках острый кинжал, и у вас есть все мотивы для того, чтобы пустить его в ход. — сказал он удрученным глухим голосом. — Разве я настолько глуп, чтобы в данной ситуации провоцировать вас? Я ответил на ваш вопрос? — не оборачиваясь спросил Мельбурн.

— Но я ничего не спрашивала.

— Спрашивали, Элизабет. Иногда, чтобы сказать вовсе не нужны слова.

— Да, это я хорошо уяснила. — холодно ответила Элизабет Невилл. — Скажите, почему я не должна убивать вас сейчас, когда вы стоите, безоружный, ко мне спиной?

— Знаете, миледи. Я был бы даже рад, сделай вы это. — он резко повернулся и посмотрел ей в глаза проницательным ясным взглядом. — Вы не убьете меня. Не сейчас и не здесь. Пока я открыто и безжалостно преподавал вам свои уроки, моя благочестивая сестренка действовала мягко и вкрадчиво. Я рубил, а она залечивала. Вы думаете, что мы с Луизой разные стороны одной монеты. Но это не так. И своим цепким проницательным умом вы знаете это.

— Знаю. — кивнула Элизабет.