Топ-модель 2. Я хочу развод

Домой, поехали домой! И впрямь, сбежать, сделать вид, что все в порядке, что там никого не было. Просто быть с ним… каждый день, каждый вечер. С меня будто силой стаскивают самое любимое одеяло, оставляя в том, в чем была до роковой встречи на яхте.

Он открывает дверь, заходит.

— Ты почему в таком виде? — произносит спокойно, но с нотками раздраженного разочарования.

Я воображаю себе прекрасную полуголую цыганку. Момент настал, та самая встреча. Это должно было случиться однажды. Семеню за мужем, приподнимаюсь на цыпочки и вижу… девицу. Знакомую. Но это не Олеся.

И не цыганка точно.

— Думала, ты вернешься… — оправдывается она.

— Ты в своем уме, моя жена приехала! — качает головой Максим. Взмах руки: — Иди уже.

Красивая, как девочка Хью Хефнера. Она запахивает платье и, неловко поздоровавшись, выбегает из кабинета. Чуть ошалело провожаю глазами. Она не такая, как я. Аня Февраль — безликий холст, меня можно одеть и накрасить как угодно. А можно и отвернуться, странная. Эта же дамочка — красива именно так, чтобы вызывать похоть у мужчин.

А потом я ее узнаю. Ситуация перестает казаться трагичной, внутри такая ярость вспыхивает, что сама залетаю в кабинет, хватаю со стола пачку бумаг и швыряю в стену.

Следом какие-то ручки, статуэтки. Я в бешенстве! Это из-за нее наш брак развалился?!

— Ты совсем уже, что ли?! — кричу как потерпевшая. — Ты что творишь?! Ты… спишь со своей тупой секретаршей?! Как ее… Дура эта набитая!

— Это не моя секретарша. — Максим закрывает дверь и для верности загораживает ее спиной. Отсекает пути к спасению.

Да по фигу! Я никуда и не собираюсь!

Я просто вне себя от злости! Уже все придумала — что он страдает по своей бывшей, как они воссоединяются в объятиях друг друга наконец-то! Что я им мешаю и все такое.

А он… просто ебет секретаршу в воскресенье, в конце дня?!

Последнюю фразу выдаю вслух.

— Она не секретарша. Аня, блядь. — Максим устало трет виски. — Я вымотан, у меня дел до жопы, объемы пиздец, — указывает на стопки бумаг. — У моего секретаря, Марии Александровны, тридцать лет трудового стажа. Даже если бы я спятил и решил ее выебать, ей было бы некогда. Мы не в кино находимся, в реальной жизни никто не трахает своих секретарей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я трясу руками в немой истерике.

— Ее зовут Ада! Вспомнила!

— Она из отдела кадров. Не секретарша. Не моя.

— Да какая разница! Ты трахаешь ее в свободное время у себя в кабинете!

Хватаю очередную папку, когда Максим подходит и ловит меня за руку, останавливая. Наши глаза встречаются, и видно, что уголь у него внутри раскалился до предела. Мужу или надоело извиняться, или я перегнула… Он тоже в ярости.