В теле пацана 6 (СИ)

Добавили эффекта падающие глухо тела товарищей с хлещущей изо всех щелей крови, словно включился автополив газонов. Мужик упал и пополз прочь, как змея, будто ноги отказали.

Прижал коленом, голову за волосы задрал.

— П… п… пощади, — заблеял.

— Где ученицы Сабрина и Анет?

Палец ему сломал и рот зажал тут же. Дал прочувствовать всю серьёзность моих намерений. Переспросил.

Пролепетал о каком — то памятнике, где их схватили. Изабелла подала голос, что знает место, зашевелилась, запнулась об тело и упала в лужу крови. Перепачкалась кровавой землёй. Взвыла, отряхиваясь.

Вижу, спешат сюда ещё бойцы, похоже, учуяли неладное. Ибо факел так внезапно потух. Закалываю этого быстро, беру за руку девушку и уносимся дальше. Ловлю себя на мысли, что рад такой плотной тьме, Изабелла не видит моей жестокости.

Началась улица с солидными особняками и зонами садов. По дальнюю сторону улицы в дворах палаточные лагеря разбиты, а в домах из окон доносятся звуки погрома, женские кричи и злорадные смешки. В ближайших к нам домах затаилось охранение. Свет тусклый горит, рожи в проёмах мелькают со взведёнными арбалетами. Вдоль забора прокрались до памятника невзрачного, у которого большой костёр из мебели горит. Солдаты вереницами с разных направлений тащат доски, стулья… и зачем? Освещают подступы?

— Вон там должен быть колодец, — указывает девушка левее во тьму. — Откуда девочки воду таскали.

— Смелые у нас подружки, — шепчу Изабелле и обнимаю её.

Подаётся легко и тает в объятиях сразу. Да её ноги держать перестают, будто из последних сил держалась. И не мудрено. Пусть и фехтовальщица неплохая, но не воин же. А ученики, похоже, уже двое суток в таком режиме. Переношу Изабеллу на Утёс без разговоров. Ибо нехер ей тут больше делать.

На удивление легко отреагировала на смену обстановки и светлый двор, и даже не завизжала. До тех пор, пока гарпята не обозначились любопытные.

Часовой обозначился. Примчало ещё несколько «кошаков» со стены.

— Крис!! — Продолжила визжать и Изабелла, прячась за меня от Катьки, которая всегда самая первая лезет со своей «мурашкой».

Дал спешные указания местным и бросился назад.

Спокойно и без суеты вышел к памятнику и костру, чтобы меня всем было лучше видно.

Чтобы они разглядели того, кто к ним пришёл.

Первые солдаты смотрят с недоумением, подходящие встают прямо с мебелью в руках. Стягиваются с трёх сторон с улиц и домов. Скапливаются андарцы, рассматривают залётного странного человека в странной броне со странными мечами.

— Ты кто такой? — Первый скот решился подать голос.

— Потерялся мужик? — Подхватили другие. — Чьих будешь?

Похоже, у них здесь война закончилась, идёт освоение новых мест жительства. Поэтому подвоха не ждут.