Витязь 1

— Позвольте, ваша светлость? — вошёл в кабинет поджарый мужчина за пятьдесят, в полицейском мундире.

Старый князь окинул гостя холодным взглядом. Надо же, сам генерал-полицмейстер пожаловал. Нечем главе царского полицейского приказа заняться, так он дурные вести разносит. Ну и конечно же станет предупреждать относительно самосуда и развязывания межродовой войны. Знает с кем имеет дело, и чем это может аукнуться.

— С чем пожаловали, Викентий Петрович? — холодно спросил старый Каменецкий.

— Ваша светлость, час назад на улице…

— Мне уже сообщили о том, что мой внук убит, — перебил князь главного полицейского Русского царства. — Об этом мог сообщить и обычный городовой. Зачем же сюда пожаловали вы?

— Вы желаете, чтобы я не учинял расправу над его убийцами? Полагаете, что вы в праве мне это запретить?

— Андрей Иванович, вы конечно же в своём праве наказать убийц вашего внука, но я прошу вас не делать поспешных выводов, которые могут оказаться ошибочными. Хочу напомнить так же и о том, что от ваших действий не должны пострадать ни в чём не повинные подданные царя. В противном случае полиция будет в праве…

— Моего внука убили, — хозяин кабинета вновь перебил полицейского.

— Это прискорбно, Андрей Иванович, но хочу напомнить, что в царстве есть высшая власть и лучше бы вам с ней считаться, а не нарушать сложившееся равновесие. Если вы начнёте силовые акты без должных доказательств, то вам придётся отвечать за свои действия.

— Это всё? — с леденящим спокойствием спросил старый князь.

— Не смею более вас задерживать, Викентий Петрович. Полагаю у вас хватает дел требующих вашего непосредственного участия.

Дверь в кабинет распахнулась, да так, что приложилась о стену. Старый князь Зарецкий уж и не упомнит когда в последний раз такое случалось. Пожалуй, в младые годы его, когда батюшка в гневе своём врывался, дабы наставить на путь истинный неразумного сына. Сейчас же всё совсем наоборот, уже его отпрыск вломился в рабочий кабинет отца пылая праведным гневом.

— Батюшка! Зачем⁉ — взревел он раненым кабаном.

— Дверь прикрой, — холодно потребовал Игорь Всеволодович.

Князь окинул ошалелым взглядом сначала отца, потом оглянулся на вход, и опять на хозяина кабинета.

— Я сказал дверь прикрой, — повысив голос, повторил требование старый князь.

И было в нём столько силы, убеждённости в собственных силах и правоте, что сын всё же повиновался воле патриарха рода. А и то, тому было что выставить кроме авторитета заслуженного годами. Двенадцатый ранг, это не баран чихнул, один сформированный в полную силу «Огненный шар» разнесёт этот особняк по кирпичику. Сын только на ранг ниже, но уже вдвое слабее его. Ну или раза в полтора, всё же он на месте не стоит и тоже заботится о росте дара.