Витязь 1

Если что, то по загривку мне от неё прилетает регулярно, а рука у неё тяжёлая и без усиливающих зелий. Злиться на неё я не могу, только итого, что шиплю, как змей, уклоняюсь и грожусь выпороть. Но по правде, сам за неё башку кому угодно оторву.

Потому что на любовь нельзя отвечать неблагодарностью. И плевать, что она видит перед собой паренька выросшего у неё на руках, а на деле это взрослый мужик появившийся в этом мире чуть больше года назад. Постепенно я проникся уважением к обеим этим женщинам. Ну и наконец, они те, на кого я могу в этом мире положиться целиком и без остатка, те, кто вывернутся за меня наизнанку и ничего не попросят взамен. Я тупо не могу ответить им меньшим.

Когда вошёл в столовую, завтрак уже был на столе. Ничего особенного, блины с творогом, сметана, малиновое варенье и чай. Ну хоть не каша сегодня и то радует. Её тут готовят несравнимо вкуснее, чем в моём мире, рассыпчатая она буквально тает на языке и это не фигура речи. Но я к ней всё равно как-то не очень. К тому же в походе надоела хуже горькой редьки.

— Никита, ко мне днями заходила Аграфена Генриховна, — произнесла мать, стоило только мне опуститься на стул.

— Не рановато ли мне ещё о женитьбе думать? — покачал я головой.

— Я тоже так думала, но она сумела меня убедить, что время уже подошло. У Мирошкиных младшенькая на выданье. В этом году закончила университет по специальности лекаря, и батюшка за ней даёт хорошее приданое. Успеешь и жениться, и университет закончить.

— Ну и на кой им такое золото без дохода? — хмыкнул я.

— Не всё о выгоде печься. Аграфена Генриховна говорит, что ты глянулся девочке. Не пыталась ли она заговорить с тобой во время учёбы, на балу или в ресторации?

Враньё. Пыталась. Дважды. И оба раза я прикинулся валенком. А иначе откуда бы я её знал. У нас разница два года, для универа, мы из разных миров.

— Да ты хоть знаешь ли о ком речь?

— Если не ошибаюсь, тихоня, эдакая серая мышка со средненьким даром. Кому-то повезёт. И я не иронизирую.

— Нет, матушка, я пока погожу жениться, — окуная блин в чашку со сметаной, возразил я.

— А чего годить-то, барич? Чего годить? Сам поди бесталанный, кто же со знатным даром за такого пойдёт, — всплеснула руками Матрёна.

— Так не люба она мне, — возразил я.

— Ничего, стерпится, слюбится. А то, что скромница, так это и хорошо, с вертихвосткой какой и до беды недолго.

— Ты послушай Матрёну-то, послушай. Она тебе зла не пожелает. Опять же, со средствами и дар поднять можно, а он никогда лишним не будет.

— Милые мои матушка и Матрёнушка, я вас люблю всем сердцем, но жениться до окончания учёбы не собираюсь. И давайте на этом закончим. Можно я позавтракаю и побегу уже в университет.

— Ешь уже. Но разговор не окончен, — милостиво позволила мать.

В университет я направился пешком.