Всегда война Часть 9 (СИ)

Для более тщательного и быстрого исследования результатов ударов задействовали несколько вертолетов из будущего и даже пять экспериментальных моделей простеньких двухместных вертолетом местного производства, которые пока носили скромное название «Объект 410», между своих назывались «Шершнями». Как раз появилась возможность и их погонять в суровых условиях сибирской зимней тайги.

Прошло еще около часа, докладов десантников, высаженных в места падения, и замеряющих параметры поражения целей, согласований, обсуждений, выводов, демонстраций и стала складываться определенная картина.

Снаряд, представляющий из себя чугунную болванку, покрытую керамическим теплоизолятором, попал в назначенный район, с точностью около ста метров и нанес урон сопоставимый с взрывом пятитонной фугасной авиабомбы. Чуть получше отработал аналогичный боеприпас только усиленный мощным зарядом взрывчатого вещества. В принципе ничего такого плохого, как говорят потомки «неточность снаряда компенсируется мощностью взрыва», но, по общему мнению, было решено провести доработку средства наведения одиночных снарядов, тем более, по словам Хруничева, все и так делалось в спешке и как они говорят «на коленке», поэтому перспективы увеличения точности были весьма интересными.

А вот картечные, более тяжелые варианты снарядов, показали, конечно, жуткую картину по своему воздействую на импровизированные мишени. Контейнеры с чугунными шарами и с камнями открывались за пару секунд до падения, и этим временем можно было регулировать размер зоны накрытия. При таких настройках, зона поражения представляла из себя вытянутый в сторону направления падения эллипс площадью примерно полтора-два квадратных километра. Ну и впечатление от удара было весьма и весьма серьезным — при высокой плотности чугунных шаров кусок тайги оказывался полностью перепаханным, так, что после затухания пожара, достаточно было перебросить несколько бульдозеров, разровнять землю и получить в итоге ровный участок поверхности.

Ну и удар снарядом, начиненным гранитными булыжниками был не менее эффективен, чем чугунными болванками, что даже в таком виде удешевляло стоимость данного вида боеприпасов.

Сталин содрогнулся, прекрасно понимая, чему он стал свидетелем и что теперь у него почти в руках. Понял это и Берия, понял Шапошников, понял Молотов. Это было знаменательное событие, но ему не давало покоя это «почти», относительно контроля нового оружия.