Вынужденная помощница для тирана

Я тиха и молчалива. Быстро утираю выступившие на глаза слезы. Ну и стрессы.

— Хорошо хоть догадалась написать мне на почту. Я ведь мог и не увидеть сообщение, — уже будучи в лифте, вполголоса отчитывает меня Тиран, незаметно гладя по спине и тому, что чуть пониже. Люди в лифте на нас то и дело подозрительно оглядываются. Еще бы. Кинув взгляд в зеркало, обнаружила в отражении растрепанную «красавицу» с черными кругами от потекшей туши под глазами.

Как только Василиск завел меня в свой кабинет, тут же поинтересовалась:

— Ну, такой крупный провал, заказчики больше не будут брать нашу продукцию, скандал, ваш отец об этом узнает, забирает все деньги, а дед Матвея забирает мальчика.

Шеф вздохнул и проводил меня к небольшому офисному дивану. Василиск сел первым, а меня потянул к себе на колени. Я воспротивилась. Недолгая молчаливая борьба, и вот я уже все равно сижу у босса на коленях, крепко им обнятая.

— Нам нужно серьезно поговорить, — произнес Тиран, и совершенно несерьезным образом его рука стала расстегивать мой пиджак.

— Не надо, — тихо произнесла я, и пиджак Владимир так и не снял, но по-хозяйски запустил под него руки.

— Во-первых, Маша, путей решения возникающих проблем может быть несколько. Да, Крамер давно в бизнесе интимной сферы услуг, он там доминант и может повлиять на других, буквально запретив у нас что-то брать, а потом сам возьмет, если ему будет надо, и все скупит, да еще и по дешевке и с крайней выгодой для себя.

— И какое же альтернативное решение? Кому тогда это все продать?

— Считай, уже все продано.

— Мне. Я в состоянии скупить весь товар. Это будет мне гораздо выгоднее, чем лишаться всего наследства.

— И что вы будете делать со всем этим?

— Придется заняться частным бизнесом, открывать магазины и осваивать новую для себя сферу, но это не критично.

— То есть… все нормально?

— Все не так уж плохо, ну и на сделки с шантажистами идти нельзя.

— Предположим. А что Давид говорил насчет вашего наследства? Этот момент я поняла смутно. Чей вы наследник?

Владимир помолчал, а потом нехотя произнес:

— Мой отец — Герман Олегович Бреннер, учредитель этой компании и в настоящий момент владелец наибольшего пакета акций.

Оп-па. Вот прямо такого крутого поворота я не ждала.

— А-а-а… почему тогда разные фамилии и отчество другое?

— Потому что Бреннер, будучи успешно, давно и крепко женат и уже имея двух сыновей, попросту не пожелал признать, что у него родился еще один случайный сын от женщины, с которой у него была короткая и легкая, как ему казалось, интрижка.

У, какие дебри. Сейчас бы шефа обнять, приласкать, начать сопереживать, но нет. Держу себя в руках. Слишком много недомолвок и тайн. Сначала уж все выясню. А о Бреннере мне известно мало.