Звёздный взвод. Книги 1-17

Складывалось впечатление, будто бы тасконец что-то скрывает?

Но это все решится потом, а сейчас главная задача – разделаться с группой. Их надо остановить любой ценой.

ТРУДНАЯ ДОРОГА НА ЮГ

Олесь проснулся раньше остальных и с наслаждением вдыхал прохладный утренний воздух. Трава была мокрой от росы, однако сейчас это даже радовало. Повернувшись набок, Храбров с восхищением наблюдал, как с трудом пробивавшиеся сквозь листву лучи Сириуса касаются капли, превращая ее в сверкающий бриллиант. Но вот набежал маленькая тучка, потемнело, и росинка, словно обидевшись, скатилась с листа и упала на землю.

Странное совпадение, но именно так происходит с человеческим сердцем. Когда оно чувствует тепло, любовь, то и само проявляет доброту, милосердие. Радость и мир царят в таком обществе. Однако стоит оставить человека одного, бросить его на произвол судьбы, как тотчас сердце начинает чахнуть, страдать и в конце концов погибает. Что бы ни говорили злые языки, а люди сильны единством.

Приподнявшись на локте, русич увидел сидящих у костра де Креньяна и Ридле. Охрана не дремлет, а значит, можно еще полежать. О Господи, какое это наслаждение.

Трое суток беспрерывных маршей окончательно вымотали разведчиков. За это время от Лендвила они отошли уже на сто шестьдесят километров. Невероятно. Вчера, под вечер, люди буквально валились с ног. Никто толком не поужинал.

Порой многие завидовали Салаху. Его душа уже далеко от подобных мучений. И все же они сделали главное – оторвались от преследователей. Ни один возглас, ни одно движение зверя, ни один крик птицы не говорили о том, что противник рядом. Это успокаивало.

Тем временем поднялся Кайнц. Он прорычал что-то невнятное, и разведчики начали вставать.

Графу эти переходы давались тяжелее всех. Сказывался возраст, и все же Генрих проявлял огромную силу воли, ведя за собой остальных. Глядя на него, никто не смел ныть.

Начали сказываться и ранения. Виола был вынужден подкладывать под левое плечо разные тряпки. То и дело рана кровоточила от соприкосновения с лямками. Не легче приходилось и Бартону. Он уже не мог идти без уколов Салан. К счастью, гангрена не началась, но любое прикосновение к поврежденной руке вызывало у бедняги адскую боль. А впереди еще более двухсот километров пути.

И кто знает, может быть, и они не последние.

Завтрак длился, как всегда, недолго, однако на этот раз Кайнц, прежде чем им начать движение, разрешил получасовой отдых. Все разведчики облегченно вздохнули. Между тем, граф разложил на земле свою карту с поправками Саунта. Можно сказать, что они принципиально отличались от оригинала. Там, где были поля – рос густой лес, где тасконцы разбили сады – образовалась пустыня, само собой, что исчезли некогда величественные и красивые города-миллионники.