Звёздный взвод. Книги 1-17

Но об этом Олесь даже не мечтал. В любом случае, он завтра попрощается с группой. Укрывшись курткой, русич заснул.

В эту ночь еще один человек в лагере переживал расставание. За последние три дня, когда разведчики преодолевали сто шестьдесят километров, Олис почти не думала о землянине. Он была просто измождена этими переходами. Сил не хватало даже полноценно поужинать. Однако сегодня, чуть отдохнув, девушка невольно снова начала посматривать в сторону Храброва. Он работал умело, быстро, красиво. Кроул с трудом оторвала взгляд, заметив, как Салан иронично улыбается.

Сейчас, в середине ночи, сидя у костра, Олис проклинал себя. Неужели она не могла найти парня среди аланцев? Стоило тащиться сюда, на Таскону… Нет, так нельзя. Ее просто никто не поймет. Завтра Олесь останется на скале, и она окончательно выбросит его из головы. Но почему же так щемит сердце?

Несмотря на парное дежурство у расщелины, Кайнц приказал одному человеку бодрствовать и в лагере.

Группа должна быть готова к любым случайностям. Кроме того, никто не знал обитателей этого леса, а печальный опыт с тапсанами вынуждал действовать осторожно.

Храбров и Бартон должны были выйти к трещине за два часа до рассвета. Именно в это время их и разбудил Виола. Он совсем недавно сменил Кроул, которая сейчас сладко спала, прижавшись спиной к Салан. В последний раз взглянув на девушку, Олесь двинулся к костру. Ридле, свернувшись на боку, дремал, сжимая копье, а Агадай с задумчивым лицом время от времени подбрасывал хворост в огонь.

– Как дела, дозор? – проговорил с улыбкой Олесь. – Враги по стене не лезут?

– Что они, идиоты, – ответил, потягиваясь, Освальд.

 – В такую темень только шею ломать. Все тихо, и можете еще часа три подремать – роса обильная, и скалы мокрые. Коун не станет терять своих людей понапрасну.

– Ну, и отлично, – вымолвил Храбров, усаживаясь на свой рюкзак.

Тем временем Ридле собирался идти к лагерю. Он ожидал Талана, но тот словно не замечал прихода смены. Лишь когда немец подтолкнул его в плечо, монгол поднял голову. Посмотрев на Олеся, он негромко вымолвил:

– Иди, поспи в лагере, насидеться здесь еще успеешь. Мои вещи собраны, так что я сменю тебя перед самым отплытием.

Русич удивленно пожал плечами.

– Да какая мне разница. Я могу вздремнуть и у этого костра.

– Иди, иди, – махнул рукой Агадай.

Прежде Талан никогда не проявлял столь теплых чувств. Невольно Храбров подумал о доброте, которая скрывается в каждом человеке. Порой она незаметна, и проявляется только в критические моменты.

– Спасибо, – сказал Олесь и двинулся следом за Ридле в обратный путь.

Наверное, в другой ситуации Храбров бы так не поступил.