Звёздный взвод. Книги 1-17

Взглянув на слепящий диск Сириуса, Аято хрипло произнес:

– Все! На сегодня достаточно. Мы сделали максимум из того, что могли. Лишняя пара километров только доконает нас.

– Хорошо, – согласился граф. – Спустимся вниз. Этих двух красавиц не поднять. Не нести же их на руках.

Воины начали спускаться. Давалось это крайне тяжело. Виола потерял центр тяжести, перевернулся через голову и скатился прямо к ногам Ридде. Почти тотчас то же самое проделал и Лунгрен. Швед при этом сломал три арбалетные стрелы. Лежа на спине, выплевывая песок, Свен ругался всеми знакомыми ему матерными словами.

В другое время это сильно позабавило бы наемников, но сейчас никто не обращал на барона внимания. Откинув в сторону рюкзаки и оружие, люди наслаждались покоем. Каждая клеточка их организмов отдыхала от тяжкого перехода. Самое удивительное, что в голове даже не было ни единой мысли. Полное отрешение, полная прострация. Лишь спустя полчаса, когда Сириус стал клониться к закату и на ложбину, в которой лежали разведчики, упала тень, солдаты начали оживать. Кто-то потянулся к фляге с водой, кто-то расстегнул куртку, только сейчас осознав, что она тесна, кто-то перевернулся на бок и потянулся к рюкзаку за одеялом. Это полуобморочное состояние длилось еще минут сорок до тех пор, пока жара не стала резко спадать. Перепад температуры градусов на десять наемники почувствовали сразу. И как всегда в таких случаях, первым заговорил Кайнц.

– Подъем, – вымолвил он. – Сейчас вы столкнетесь еще с одним «достоинством» пустыни. Часа через четыре здесь будет дикий холод. Так что одеяла нам не помешают.

– Да и подкрепиться стоит, – сказал Освальд, усаживаясь на рюкзак. – У меня проснулся бешеный аппетит.

– Вполне естественно, – вставил Виола, – организм немного отдохнул и теперь требует энергетической подпитки. Кстати, наши дамы еще живы?

– Честно говоря, я вряд ли смогу ответить на этот вопрос, – проговорила Салан, переворачиваясь на спину и приподнимаясь на локтях. – Никогда в жизни так не уставала. Ноги просто гудят и подгибаются сами. Боюсь, что эту пустыню мне не одолеть.

– Это из-за песка, – пояснил граф. – Нет твердой опоры, поэтому работают все мышцы. И для некоторых эта нагрузка оказалась чрезмерной.

Через день-два станет немного легче. Появится навык и тренированность. Поверьте, я испытал это на собственной шкуре. Проклятые сарацины загнали нас в такое дерьмо…

Генрих махнул рукой, не желая больше говорить об этом. Видно, его успехи в крестовом походе были не очень впечатляющими.

Как бы там ни было, но наемники оживали. В пустыне наступило самое благодатное время. Спал испепеляющий зной, и пришла долгожданная освежающая прохлада. Разведчики с удовольствием ужинали, и постепенно возобновлялся разговор.