Звёздный взвод. Книги 1-17

Он не расстался с надеждой догнать группу, а потому не давал послабления никому.

Позади колонны двигались Хиндс и Мелин, они особенно не церемонились с отстающими. Кому-то достался крепкий пинок, кому-то – удар кулаком, а кому-то на спину обрушилось древко копья.

Солдаты, конечно, роптали, ругались последними словами, но открыто никто бунт не поднимал. Отлично действовал Алонс. Он был настоящим следопытом. Дважды, как только следы на песке делали резкий зигзаг, тасконец призывал всех бежать. И оказалось, мера предосторожности была не напрасной. Почти тотчас песок начинал вращаться, а спустя несколько минут внизу появлялась ужасная и уродливая пасть чудовища.

В обоих случаях не пострадал ни один бандит. Вытирая пот, Линк с долей восхищения в голосе проговорил:

– Отличная работа, Алонс. Благодаря твоей интуиции, мы удачно избежали опасности. Ты начинаешь разбираться в повадках этой твари.

– Если бы так… – возразил следопыт. – Я лишь ориентировался по поведению разведчиков. А вот у них, действительно, великолепный проводник. Он обнаруживает песчаного червя задолго до того момента, когда хищник начинает атаку.

Оба раза чудовище даже не успело создать воронку. Хотел бы я знать, как мальчишке удается это.

– Что верно, то верно, – согласился аланец. – Порой я начинаю верить в некие высшие силы. И как это ни печально, но помогают они моим врагам. Прошло уже пятнадцать суток, а разведчики так и выскальзывают из наших рук. И каждый раз это делается с чьей-то помощью. Ну скажи, разве реально в огромной пустыне найти пацана, который в благодарность за спасение станет твоим проводником?

– Конечно, нет, – вмешался Агадай и тут же добавил: – А ты бы стал нападать на властелина пустыни, ради какого-то мальчишки-оборванца?

Коун резко обернулся и хотел что-то ответить, но слов не нашел.

На раздумье понадобилось минуты две.

– Пожалуй, нет, – наконец вымолвил советник.

– Вот в этом-то и дело, – усмехнулся монгол. – Все различие в поступках. Я не говорю об аланцах. Они ничего в группе не решают. Зато оставшиеся пять землян…

– Четверо, – поправил Алонс.

– До нападения их было пятеро, и кто погиб, мы пока не знаем. Так вот, из этих пятерых трое наверняка пойдут на такой риск. Аято соблюдает лишь одному ему известный кодекс чести, Ридле – мальчишка, и таким свойственны благородные порывы, а Храбров так воспитан изначально.

Этого последнего надо опасаться больше других. Он молод, но рассуждает всегда очень здраво. Там, на первом космодроме, это была его идея помочь лемам. Я хорошо знаю эту нацию. Они считают себя великим народом, а потому часто проявляют великодушие, доброту, милосердие. Порой это их губит, но такими уж русичи рождаются. На Земле я воевал против них. В бою это страшные воины. Они бьются до конца.