#2 Печать пожирателя

Но твой наниматель меня изрядно @#$%ал, смекаешь?

Я увидел, как его рука медленно поползла к поясу, и хорошенько врезал парню по рёбрам (треснувшим, кстати, не сломанным — это показал беглый «осмотр»). Бандит застонал и опустил руку.

Расстегнув куртку, я забрал «ледяной парализатор» — дешёвую, но действенную игрушку, которая может заморозить человека на пятнадцать секунд.

— Это я тоже себе оставлю. И ты видимо плохо понял — я знаю, что ты не сам решил сжечь мою лавку. Соврёшь ещё раз, — я заморозил ему ногу до самого колена, — Я твои причиндалы превращу в ледяную скульптуру.

Потом оторву и будешь любоваться на эту статуэтку, вспоминая былые времена.

— Ты напал на меня. Ещё как имею.

— Не на вас! Я напал не на вас!

— Не ори! Кто будет разбираться? Кому поверят — шнырю с улицы, или дворянину?

Он замолчал, опустив взгляд.

— Ну и чудно. Теперь скажи, Костян — кому ты должен был сообщить о том, что дело сделано?

— Н-не знаю… Имени! Имени не знаю! — увидев, как потемнел мой взгляд, зачастил бандит, — Он в маске был! А может это просто посыльный, не знаю! Дали номер, сказали набрать, как закончим…

— Как на тебя вышли?

— Да за нас знают разные люди! Иногда приходят с просьбами, заданиями! Я под Бамбуком хожу, вот к нему и обращаются иногда…

Так, ну и что делать? Вряд-ли тот, кто нанял этих ребят настолько тупой, что будет радоваться в трубку, если ему сообщить о выполнении задания.

Скорее всего, там одноразовый, да ещё и оформленный на «левого» человека номер… Чего я добьюсь, если заставлю бандита позвонить нанимателю?

Ничего, кроме того, что спугну его или заставлю замести следы.

— Ладно, Костян, — протянул я, заканчивая размышлять, — Считай, что тебе повезло сегодня.

Не так, конечно, как ты рассчитывал… Алло, полиция? Говорит Марк Апостолов. На магазин моей подруги было совершено нападение, мне удалось задержать одного из налётчиков. Да, адрес в геолокации. Жду.

Дверь в комнату Сергея с грохотом распахнулась и ударилась о стену. От неожиданности парень выронил маску, изображающую морду льва.

Отлитая из золота, украшенная гривой настоящего льва, которого Сергей лично подстрелил на сафари в Египетской деспотии полтора года назад, она с гулким звуком упала на белоснежный ковёр.

— Пап, ты чего врыва…

Звук от пощёчины разлетелся по комнате и стих.

Ошарашенный Сергей зашипел от боли, схватился за щёку и посмотрел на отца со смесью непонимания и страха.

Львов-старший навис над сыном. Он сцепил зубы, на скулах ходили желваки, а руки сжались в кулаки до белых костяшек.

— Как думаешь, — процедил он, делая несколько глубоких вдохов, — За что я тебя так? Есть предположения?

Сергей отступил на шаг, всё ещё держась за лицо. Его щека горела огнём.