52 Гц

Он торопливо затянулся, резко выдохнул.

— Это ощущение, когда тебе больно лежать, сидеть, стоять… Больно дышать. Хочется вырвать себе горло, чтобы хотя бы вдохнуть. Больно открывать глаза. Больно все. Больно жить. Вот это был я. В то лето. Я просыпался и ненавидел свою жизнь, — сказал Джеймс. — Тебя. Себя. Своего отца. Я ненавидел, что мне нужно вставать, отскребать себя от постели. Умываться. Завтракать. Выходить из квартиры. Ехать на учебу, сидеть там, смотреть на людей. Слушать лекции. Понимать, что мне говорят. Я постоянно думал о том, где мне найти силы, чтобы покончить с собой.

И, знаешь… Тот мальчик, которого ты знал — он умер тогда. От горя. От разлуки с тобой.

Джеймс не смотрел на него. Вертел в пальцах незажженную сигарету, смотрел куда-то в черные поля и холмы. Майкл сглотнул, почувствовал, как ветер леденит щеки.

— Ну, — выдавил он. — Наверное, удобно было умирать от разлуки, когда у тебя есть деньги. У меня не было времени умирать. У меня была Фредди… родители. Две работы. А так бы я тоже, наверное, умер. От разлуки.

Джеймс повернулся, посмотрел на него. Они стояли посреди пустого пространства, где-то посреди дороги никуда ниоткуда, и ничего, кроме ветра и шелеста в кустах, было не слышно.

— Да, — сказал он. — Я не мог отказаться от его денег. Психотерапевты стоят дорого. Я оказался слабее тебя, — Джеймс развел руками, будто признавал свою вину. — Я не справился. Я сломался. Если ты хочешь осудить меня за это — пожалуйста. Осуждай.

— Я ненавидел тебя за то, что тебя не было рядом, — сказал Джеймс. — И ненавидел себя за то, что продолжал любить тебя. Даже после всего, что ты сделал с нами.

— Это не я запретил нам общаться, — глухо сказал Майкл.

— Это твоя глупость, — сказал Джеймс. — Твоя гордость. Знаешь, за что я ненавидел тебя больше всего?.. За то, что цена наших отношений для тебя оказалась такой мизерной. За то, что ты не пришел ко мне, не попросил ни помощи, ни совета. Ты хотел доказать мне, что ты сам справляешься с трудностями? Что ты независимый, что сам обо всем позаботишься?.. Вот, — Джеймс повел рукой вокруг себя, — вот цена твоей независимости. Ты доказал. Ты доказал, что полторы тысячи фунтов ценнее, чем наши отношения.

Ты рискнул всем. Ты рискнул нами. И проиграл.

— Я не… — начал Майкл, но не сразу смог продолжить. — Я не знал, что так будет. Что твой отец…

— Ты знал, — возразил Джеймс. — Ты все знал, Майкл. Ты знал, что рискуешь. Ты знал, что за легальную работу столько не платят. И ты предпочел взяться за нее, ничего не обсудив со мной. Я понимаю, — спокойно добавил он. — Гордость не дала прийти ко мне с просьбой о деньгах. Ты хотел выглядеть в моих глазах настоящим мужчиной, которому не нужна ничья помощь.