52 Гц

Улучил момент, когда Джеймс отлепился от режиссера, отловил его возле кофейного автомата.

— Слушай, — начал он, прислоняясь плечом к стенке автомата и заранее складывая руки на груди, если Джеймс начнет спорить. — Можно спросить кое-что?.. По сценарию.

— Конечно, — Джеймс поднял на него глаза, размешивая сахар в стаканчике.

Майкл почесал в затылке, перебросил хвост парика на плечо.

— Вот эта сцена с протестом… с танцами. Ты ее видел? Тебе нравится?..

— Получилось неплохо, — уклончиво сказал Джеймс.

Майкл угукнул. Вежливо и издалека не получалось.

— Ладно, скажи так — почему вообще танцы? Серьезно, что это, блядь… — он прикрыл рот рукой на мгновение, будто хотел поймать вылетевшую брань, — что это за Риверданс? Это выглядит, как врезка из индийского фильма, спасибо, что там хоть не поет никто!

— Понимаешь, танцы были запрещены, — начал Джеймс, отходя от автомата.

Майкл потянулся за ним. — Во время британского господства язык, культура, традиции, вера, музыка — все ирландское было запрещено. За танец или за песню можно было угодить в тюрьму, поэтому — это такая форма мирного протеста. Это заявление, что «мы не хотим отказываться от своих корней, мы хотим гордиться своей страной».

— Ладно, я это понимаю, — Майкл кивнул. — Не говори на своем языке, не верь в своего бога, не пой, не танцуй. Исчезни. Это ясно. Но почему, бл… почему нужно устраивать из этого такое шоу?.. Видно же, что хореография современная. С каких пор мы делаем мюзикл?

Джеймс опустил голову, Майкл обогнал его, преградил путь.

— В сценарии, который ты мне давал, этой сцены вообще не было! — заявил он. — И в книге не было! Танцы на деревенском празднике — были, а вот этого — нет! Зачем ты это туда вписал?.

.

— Это стихийный студенческий протест… — начал Джеймс, но Майкл перебил:

— Я не об этом спрашиваю!

— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать.

— Правду! — изумленно сказал Майкл. — А что я еще могу хотеть — чтобы прокукарекал?

Джеймс невольно прыснул от смеха, но тут же собрался и стал серьезным.

— Это важный эпизод, — снова завел он, пытаясь обойти Майкла, но тот шагнул в сторону, не пустил.

— Прекрати вилять, — приказал он. — Я хочу знать, что ты думаешь. Я вижу, что ты думаешь, что это херня, — обвиняющим тоном сказал он.

 — Иначе ты бы уже заливал мне про то, как все круто. Я хочу знать, насколько все плохо.

— Пиздец, — шепотом сказал Джеймс и поднял глаза. — Отвратительно. Пошло. Мерзко. Мне стыдно будет ставить под этим свое имя.

— Так, — радостно протянул Майкл, складывая руки на груди. — Ну и кто подбил тебя на этот позор?

— Шене, — сказал Джеймс. — Он сказал, что нужна зрелищная сцена, нарезка из которой пойдет в трейлер. Я сомневался, но он сказал, что роман — это одно, а фильм — совсем другое.