52 Гц

А потом понимаю, что если не ты — будет другой… Третий. Четвертый. Как бы я хотела быть — просто — собой, — с нажимом сказала она. — Чтобы не приходилось ни с кем трахаться ради работы. Ни с тобой, ни с ним, ни с кем. Вообще больше ни с кем не трахаться. Никогда. Думаешь, мне нравится, что без ходячего члена рядом я никто?.. Пара сисек, и все. Да и тех у меня нет. Даже лица никто не помнит. Имени…

Майкл молча сидел рядом, не зная, что можно сказать. Виктория глубоко вздохнула, вытерла щеки.

— Я ненавижу мужчин, — негромко сказала она. — Всех вас… всех. Раньше любила, а теперь ненавижу.

За то, что вы со мной сделали. За то, что я вас теперь ненавижу. За то, кем я себя чувствую… за все, — севшим голосом сказала она. — Ты хоть понимаешь, что я никогда не узнаю цену своему таланту? Всем плевать, есть он у меня или нет. Потому что есть Ларри, — она издевательски взмахнула рукой. — Гарри, Барри… Всем плевать. Даже если я не умею играть — меня подопрут вторым планом, вытянут… Думаешь, я хотела этот чертов Оскар?.. — внезапно спросила она. — Меня никто не спрашивал! Ларри сам все решил! Но это меня поливают дерьмом из-за него — а не Ларри! Как будто я просила!. . Надо было стать шлюхой, — Виктория глубоко вздохнула. — Я бы хоть точно знала, кто я.

— Хватит, — негромко сказал Майкл, пока она не накрутила себя еще сильнее. — Хватит ныть. Ты знала, на что соглашаешься. Не нравится быть под ним — уходи.

Виктория фыркнула, одновременно горько и зло. Посмотрела на Майкла красными, припухшими от слез глазами.

— Под тебя кто-то копает, — вдруг сказала она.

— Кто?.. — удивился Майкл.

— Ходят слухи, что кому-то стало интересно твое прошлое.

— Зак мне ничего не говорил.

— Он и не скажет.

Он пока не знает. Мне Ларри сказал. Так что будь, твою мать, осторожнее, потому что от тебя зависит слишком многое в моей жизни!

— У меня в прошлом ничего интересного, — без особенной уверенности сказал Майкл.

История с кокаином сейчас уже не казалась ему по-настоящему драматической. Даже если она и всплывет… ну, молодость, глупость. Ларри отмажет.

Он потер шею, остался сидеть, глядя на Викторию. Вот же она, его синица в руках. Они такие одинаковые. Оба из белого гетто, оба пробивались без связей, без денег, без богатых семей. Им стоит держаться вместе.

В конце концов, они в самом деле неплохо сработались. Могли и поорать друг на друга, и послать друг друга нахрен — но как вспыхивали, так и гасли, и работали дальше, не держа ни зла, ни обиды.

Майкл вдруг понял, что, пожалуй, ни на кого так не рассчитывает в этом мире, как на нее. Ни в ком не уверен. Ларри, Зак, вся эта тусовка акул будет всегда, потому что акулы кормятся вот с таких, как они. Они просто планктон, их миллионы, и каждый кричит — съешь меня, съешь меня! Ни Ларри, ни Заку нечего терять.