52 Гц

Нет, все-таки открыл — потому что пришлось закрыть. Стоял и пялился на Винсента, как на говорящую лошадь. В смысле — третьим?! В смысле — всегда?! Он ждал, что Винсент продолжит, раз на него напала такая внезапная болтливость, но тот, видно, именно сейчас решил, что сказал достаточно. Молча отвел взгляд и вышел из конюшни.

Майкл рванулся за ним, опомнившись. Схватил за рукав, грубо развернул к себе. Джинджер недовольно фыркнула у него над плечом. Майкл вглядывался в лицо Винсента, бегал по нему глазами, пытаясь отыскать хоть какую-то подсказку.

Винсент показал глазами на внедорожник, припаркованный недалеко от конюшни.

Солидная черная туша, похожая на косатку, была заляпана брызгами грязи, что несколько портило ее солидность и превращало из средства демонстрации своего превосходства в продвинутую деревенскую тачку для перевозки картошки и капусты.

— Прекрати мне указывать! — потребовал Майкл.

Винсент повторил с вежливой улыбкой:

— Сядь в машину, пожалуйста, Майкл. Я еду в аэропорт, поговорим по дороге.

Майкл теперь уже сам не мог его отпустить, не получи в все ответы. Джинджер переминалась с ноги на ногу, встряхивала шеей.

Майкл огляделся — надо было на кого-то оставить лошадь. На его счастье оказалось, что Шеймус тоже рано вставал. Майкл махнул ему рукой, подзывая к себе. Тот подошел, позевывая, поздоровался. Майкл передал ему Джинджер.

— Слушай, снимайте сегодня без меня, — сказал он. — Мне надо уехать. На пару часов. Ладно?

— Ладно, — тот покладисто кивнул, похлопал лошадь по шее, заговорил с ней о каких-то глупостях.

Сжав зубы, Майкл широким шагом отправился к внедорожнику. Рывком распахнул дверцу, едва тот мигнул фарами, когда Винсент снял сигнализацию.

Майкл сел на пассажирское сиденье, с силой захлопнул дверь. Машина наверняка была арендована, но если бы это было не так, Майкл с удовольствием разукрасил бы ее гвоздем в кельтскую вязь, даром что рисовал он еще хуже, чем писал от руки.

Винсент сел за руль, повернул ключ зажигания. Майкл молчал, стиснув губы. Это Винсент позвал его на разговор, ну так пусть он и начинает.

По раскатанной колее они выехали за пределы съемочного лагеря, выбрались на гравийную дорогу между пастбищами.

Майкл смотрел в окно, отвернувшись от Винсента. Мимо тянулась ровная зелень, невысокие каменные ограды полей и пастбищ. Небо было мутным, солнце едва угадывалось над горизонтом по расплывчатому яркому пятну на туманной пелене. Оно то становилось светлее, то тускнело, когда на него набегали новые облака. Майкл смотрел на него, не отрываясь. Будто ничего в мире больше не существовало. Ни машины, ни Винсента, ни его самого. Особенно Винсента. Представлять его несуществующим было особенно приятно.