52 Гц

В доме хватало и людей, и детей, все галдели, вертелись, перебивали друг друга, младшие во все глаза пялились на Джеймса, старшие хвастались тем, кто кого поколотил, но когда в ответ на невинный вопрос о своих занятиях Джеймс, улыбаясь, сказал, что писатель — за столом на мгновение воцарилась потрясенная тишина.

— Писатель!.. — со священным трепетом выдохнула бабушка Мейрид.

— Ты попал, — вполголоса сказал Майкл.

Они сидели рядом, прижатые друг к другу с обеих сторон.

— Душа твоя светлая, и какие же книги ты пишешь?..

Джеймс в замешательстве глянул на Майкла, явно не понимая, какого ответа от него хотят.

— Он написал книгу об Ирландии, по которой мы делаем фильм, — сказал Майкл. Бабушка Мейрид благоговейно сложила ладони на груди.

— Господи Иисусе!.. — повторила она. — Писатель!.. Ты должен прислать нам свою книгу!

Джеймсу ничего не оставалось, как только пообещать это сделать.

Их накормили до отвала, явно рассчитывая на то, что общий вес съеденного окажется достаточным, чтобы они больше и шагу не сделали из этого дома. В атмосфере веселого обожания Майкл чувствовал себя пьяным, хотя за весь день ни разу ни к чему не приложился, ограничился только парой глотков виски.

Джеймс несколько раз порывался сказать, что уже поздно, и ему пора искать ближайший отель, но его затыкали, непреклонно требуя, чтобы он остался ночевать здесь. Когда речь зашла о том, чтобы отдать ему лучшую комнату в доме, выгнав мальчишек спать в гостиную, Джеймс уперся, что в гостиной он будет спать сам. Ему, конечно, никто не позволил.

Задача перетасовать по четырем комнатам десять человек была нетривиальной. Майкл сказал, что на спальню бабушки с дедушкой никто посягать не будет.

Оставалось три комнаты и восемь человек: трое взрослых и пятеро детей. Одну комнату отдавали Джеймсу, и это не обсуждалось, но поделить двух взрослых и пятерых детей между двумя оставшимися комнатами было практически невозможно.

— Пусть Майкл спит со мной! — отчаянно предложил Джеймс, когда все попытки повлиять на ситуацию не сработали.

— Я дам вам лишний матрас, — решила бабушка Мейрид, ставя точку в ожесточенном споре.

Спальня была маленькой. Майкл бросил на пол скатанный в рулон матрас, положил на него стопку чистого постельного белья.

— Кровать твоя, — сказал он. — Я на полу.

— Почему это ты на полу? — спросил Джеймс.

Майкл снял покрывало со старинной железной кровати, переложил его на письменный стол. Вопрос был странным. Он покосился на Джеймса, не понимая, что здесь обсуждать и о чем спорить.

— Ну, потому что ты… — начал он и остановился, не зная, что тут объяснять, когда все очевидно.

— Потому что я — что? — с вызовом спросил Джеймс.

Майкл кинул в него сложенной простыней и снял одеяло.

— Потому что ты — на кровати. А я могу на полу.