52 Гц

Вместе с Сарой они открыли свой ресторан. Место было хорошим, кухня Томми — изумительной, а связи Сары обеспечили им рекламу среди модной тусовки, и к ним потянулась золотая молодежь, яппи и хипстеры.

У них были трудности — куда же без них. Дважды они расходились, но совместный бизнес держал их, и они сходились обратно. Ссорились. Мирились. Решали проблемы. Влюблялись друг в друга в третий, в четвертый раз. Майкл не считал, что Томми по-особенному повезло: Томми свое счастье создавал сам, и в первую очередь тем, что ему было не стыдно брать то, что ему предлагала жизнь.

То есть, Сара. Их ресторан процветал, они даже начали думать о том, чтобы открыть новый.

Они бы тоже могли так. Они с Джеймсом. Если бы у Майкла гордыня была не размером с Эйфелеву башню, они с Джеймсом тоже замутили бы что-нибудь вместе. Неважно, что. Придумали бы.

Как в старом пабе, у Майкла здесь не было навечно зарезервированного столика. Он был и не нужен: Майкл не так часто появлялся в Лондоне, чтобы держать ему место. Но когда они договаривались о встрече, Томми сказал, что его-то уж куда-нибудь разместит. По телефону Майкл не стал ничего излагать, просто сказал, что хочет увидеть их обоих.

Он считал, что такие разговоры нужно вести лично.

Он бывал здесь много раз — и один, и с компанией. Приводил сюда родителей с Фредди, Эвана с его женой и дочерьми. Эван, когда ему случалось задержаться в городе, только здесь и обедал: он не любил новые места, предпочитая все проверенное, уютное и знакомое. А здесь было уютно. Красиво без пафосной элегантности, удобно. Столы не крошечные и не огромные, стулья мягкие, скатерти — бумажные, а вместо выпендрежных живых цветов в стаканчиках рядом с перцем, солью, маслом и уксусом стояли брендированные карандаши.

Их, конечно, растаскивали, но Томми считал это бесплатной рекламой. Майкл сомневался в том, что это работает, но он не был спецом в рекламе.

Томми за прошедшие десять лет чуть подрос и окреп, согнал лишний жирок, заматерел. Они с Браном окончательно сравнялись в фигуристости, и Майкл на их фоне теперь выглядел почти тощим. А Сара, сменив имидж разбитной девчонки на образ деловой женщины, стала почти ослепительна. Ей шел возраст. Ей шли костюмы. Ей шла элегантно-старомодная укладка и неяркий макияж, где теперь выделялись глаза, а не губы.

Майкл не удивлялся, когда Томми восторженно говорил, что еще не родился такой мужчина, которого она не заставила бы с собой считаться. Она заставила считаться с собой свою аристократическую семью — а куда там было до этого снобизма каким-то костюмчикам из Сити.

— Ну, хвастайся, — сказал Майкл, когда они сели, расцеловавшись и наобнимавшись. Сара с довольной улыбкой протянула руку, растопырив пальцы, чтобы показать помолвочное кольцо.