52 Гц

— Нет, — ответила она, помедлив. — У меня все хорошо.

Подождала, глядя на него чуть исподлобья. Но Майкл молчал. Хорошо — значит, хорошо. Он не собирался никому лезть в душу, если его не приглашали.

— Мне не кажется, что он злится, — сказал он. — Если его что-то не устраивает — он не скрывает. И вообще, я не хочу лезть в ваши отношения. Я в своих-то не могу разобраться. Что я по чужие могу знать?

Дакота вздохнула. Потом спросила:

— Когда выйдет твой фильм?

— «Неверлэнд»? Мы съемки еще не закончили. Следующим летом, наверное.

— Нет, я про другой, — она отмахнулась.

 — От которого все на ушах стоят.

— Только не говори, что ты моя фанатка и следишь за мом творчеством.

Дакота фыркнула с видом «боже, какой ты идиот».

— Я просто поддерживаю разговор, — снисходительно сказала она. — Так когда?

— В конце осени, в ноябре. Мы повезем его на фестиваль ирландского кино. Прислать тебе приглашение? — усмехнулся он.

— Ага, и диск с автографом, — иронично добавила она. — Боже, Майкл, только не зазнавайся.

Она замолчала, будто хотела что-то добавить, но сомневалась, стоит ли. Потом вдруг сказала:

— Он упрямый.

Не думала, что он столько продержится. Ладно, — она оборвала себя. — Мне правда пора работать.

Майкл вяло махнул рукой, мол, иди-иди, я в порядке. В порядке он, конечно же, не был — но и топиться в мелком аквариуме с мечехвостами не собирался. Дакота ушла, захватив свой инструментарий для чистки стекол. Майкл посидел, глядя, как гаснет небо, задрав голову, попялился на звезды над океаном. Наглядевшись до тошноты, поплелся внутрь — попялиться на что-нибудь еще. На рыб хотя бы.

Коридоры и залы были гулкими и пустыми.

Майкл прошел по извилистой галерее мимо тропических рифов, вышел в холл, где под потолком висел огромный макет синего кита. Встал под ним, сунув руки в карманы. Голубоватая подсветка зала превращала пространство в океанскую глубину. Казалось, кит сейчас взмахнет хвостом, раскроет огромную пасть и плавно двинется под потолком куда-то к своей неведомой цели.

«В океане тихо и гулко, — вспомнил он. — Пахнет солью, камнями, прибоем и черными скалами. В океане бездонная пустота».

Он смотрел на кита и ощущал бездонную пустоту в себе.

Интересно, почему Джеймс первым набил себе именно кита? Он тоже чувствовал это? Океан — это же с ума сойти, какое пространство. Тысячи миль во все стороны, а ты там один. В центре вселенной. Плыви, куда хочешь, никто не держит. Делай, что хочешь. Такая свобода, что ебнуться можно. Может, поэтому киты и выбрасываются на берег? Чтобы сдохнуть уже наконец.

Неподалеку хлопнула дверь, Майкл обернулся. Из служебного коридора вышел Бран с букетом пышных фиолетовых хризантем и сумкой для ноутбука через плечо.