52 Гц

Майкл крутил и вертел слова, составляя их то так, то эдак, но они не слушались, за весь день у него могла выйти всего одна строчка. Майкл утешал себя тем, что это просто оттого, что он не настоящий писатель. Был бы он настоящим, как Джеймс — он бы записал эту историю в один присест. А так ему приходилось ползти от одной фразы к другой, потея и изводясь от собственной немоты. Но даже если день выдавался не плодотворный, Майкл продолжал обдумывать, переписывать, перечеркивать и снова писать.

Иногда у него в глазах прояснялось. Он смотрел на свой текст и понимал, что это куда хуже, чем бред.

Это словесный мусор — хромой, отвратительный, безобразный. Он перечитывал те места, которые еще вчера казались ему особенно удачными — и понимал, что это просто нельзя показывать людям, это можно только порвать и выкинуть. Тогда он брал черную ручку и с огромным удовольствием вымарывал все слова, которые ему не нравились. Иногда даже абзацы. Он чирикал по ним до такого состояния, что они превращались в лохматый черный прямоугольник.

Не считая напряженного творчества, он вел спокойную жизнь, регулярно обновлял Инстаграм Бобби.

У аккаунта был всего десяток подписчиков: Джеймс и рекламные боты. Майкл даже не знал, заглядывает ли сюда Джеймс — тот не оставлял комментарии, не ставил лайки. Но Майкл продолжал снимать короткие видео и делать фото Бобби в смешных шапках.

У него никогда не было настолько тихой жизни. В перерывах между проектами он или отрывался по клубам и чужим вечеринкам — или валялся без сил, приходя в себя. А тут — он гулял с Бобби, смотрел с ним телевизор, смешные вечерние шоу.

Перезванивался с друзьями. Жизнь продолжалась. В октябре Эван приехал на гастроли, остановился у Майкла на неделю. В конце осени у Сары и Томми родилась дочь. Бран увез Дакоту в отпуск в Патагонию.

Иногда Майкл листал свои неуклюжие попытки записать историю про кита и думал, что Зак, конечно же, прав. Майкл не знал, как делаются сценарии. Он играл то, что в них было написано — но понятия не имел, как технически собирается одно с другим, как люди решают — с чего начать, чем закончить, как сделать сюжет интересным?

Зак был прав, вряд ли он придумал что-то новое.

Но он придумал что-то свое. Оно родилось из него, из его головы и сердца. Оно жило, дышало, хотело быть услышанным. Да что это значит — ничего нового?.. Это все равно что сказать счастливым родителям, держащим на руках первенца: ну, вы не создали ничего нового. У вас родился человек, вот две руки, как у всех, два глаза и нос посреди лица. Никакой оригинальности.

Как будто свет клином сошелся на этой оригинальности.