52 Гц

Хелен аккуратно спихнула вдрызг пьяного человека на траву и присела на плоскую верхушку валуна.

— Ты куришь?.. — спросила она.

Майкл молча достал сигареты и предложил ей. Она с удовольствием затянулась. Он присел рядом, на камень напротив.

Хелен почти не изменилась за эти годы. Ей было уже шестьдесят, но она была все так же свежа, стройна и подтянута, как и раньше.

— Надо было сделать это гораздо раньше, — с грустью сказала она. — Я все надеялась, что он опомнится.

— Сделать что? — спросил Майкл. И сам догадался: — Вы развелись?

— Нет, — она встряхнула головой.

 — Мы решили обойтись без формальностей. Я просто ушла.

Она пожала узким плечом.

— Это было уже неизбежно. Хотя я очень скучаю. Мы звоним друг другу каждый день. Я не могу его видеть, но и без него не могу. Привыкла, — она улыбнулась. — В нашем браке было слишком много обид и горя. Каждый раз, когда мы видимся, они встают перед нами. Все ссоры, все злые слова. Это трудно забыть. Сейчас нам лучше быть по отдельности.

Майкл молчал. Она вряд ли нуждалась в его сочувствии.

— Иногда даже очень сильно любить кого-то — недостаточно, — сказала Хелен.

 — Я знаю, что Колин всегда любил меня. Я была для него звездой… королевой, — с гордостью сказала она и горько усмехнулась. — Но его никогда не было рядом. Я от всего отказалась, чтобы быть рядом с ним, а вместо него получила — деньги. Как будто в семье родителей мне было их мало. Как будто он так и не понял, что это он делал меня счастливой — а не роскошный пустой дом.

— Мне жаль, — повторил Майкл.

— Мне тоже, — Хелен покровительственно похлопала его по колену, будто призывала не печалиться слишком сильно. — Мне тоже жаль, что он помешал вам.

— Он боялся за Джеймса, — сказал Майкл. — Так он сказал.

— Ему просто не хватило смелости признать, что он разрушает собственную семью, — с горечью сказала Хелен. — Он вмешался в жизнь Джеймса, чтобы хоть там что-то контролировать.

Майкл пожал плечами. Честно говоря, он не очень-то хотел оправдывать Колина.

— Я потеряла его не из-за того, что мы были из разных кругов, — сказала Хелен. — Даже не из-за того, что отказалась от театра. Это все было поправимо. Я потеряла его тогда, когда он решил, будто что-то в мире способно компенсировать мне его вечное отсутствие… Тогда, когда он выбрал свое чувство вины передо мной, свою гордость — а не меня.

Хелен коротко шмыгнула носом, промокнула глаза краешком пальца и улыбнулась, задорно, как люди всегда улыбаются, смущаясь спонтанного проявления чувств.

— О, знаешь, я не хочу выставлять его чудовищем. Я тоже приложила руку к тому, чтобы наш брак распался. И еще как! Я пыталась привлечь его внимание не самыми разумными методами, — она тряхнула пепельными кудрями.