52 Гц

Она была лучше, чем страх переступить черту, выйти в светлый зал, к скатертям и живым цветам на столиках, и за одним из них увидеть Джеймса. Подойти к нему, заговорить с ним. У него было очень плохое предчувствие.

И почему, блядь, нельзя было решить все по телефону, зачем Заку понадобилось сталкивать их лбами?.. Он же согласился не уходить, и Джеймс согласился — зачем цирк-то устраивать?..

Майкл нервно провел рукой по волосам и кивнул хостесс, которая терпеливо ждала: иду.

В дальнем зале, отведенном для особых гостей, было занято всего несколько столиков. Майкл метнулся взглядом по лицам, отыскивая знакомое — и нашел. Но не то, которое ждал.

— Зак, а ты тут что… — начал он, но спохватился. — Миссис Айзенберг. Добрый день. Отлично выглядите.

— Что я… — с шипением начал Зак, но Голда положила ему руку на запястье, останавливая поток слов:

— Милая, — настороженно отозвался Зак.

— Привет, Майкл, как поживаешь? — она улыбнулась ему, не вставая.

Майкл неопределенно повел головой, мол, все в порядке. Голда перевела взгляд на мужа.

— Это вот так ты отвлекаешься от работы?

— Я всем сердцем хочу отвлечься! — отчаянно сказал тот, накрыв ее руку с тонким браслетом. — Никаких деловых встреч, никакой работы, только ты и я.

— Не, у меня другой столик, — Майкл кивнул на хостесс, которая ждала его возле столика на двоих. — Зак, можно два слова?

— Если это не слова «я гей» — да, можно.

— Слушай, зачем это все? Я в деле, он в деле. У тебя есть моя подпись, давай я просто уйду. Я заранее со всем согласен, все нормально.

— Я поверю, что все нормально, только когда сам увижу! — прошипел тот, качнувшись к Майклу.

— Я вижу, ты занят — думаю, мне пора, — Голда потянулась за клатчем, лежащим на столе, но Зак успел перехватить его и спрятать у себя на коленях.

— Прости, дорогая, я весь твой, я только краем глаза за ним присмотрю. Самым краешком.

Голда, улыбнувшись каким-то своим мыслям, взяла бокал вина.

— Хорошо. Десять дней на Карибах в качестве компенсации меня устроят.

— Десять дней?! — возмутился Зак. — Милая, речь шла о неделе!

— Двенадцать, — с улыбкой сказала Голда.

— Простите, миссис Айзенберг, — сказал Майкл. — Я уже ухожу, не хочу вам мешать.

— Стоять!.. — сквозь зубы приказал Зак. — Иди сядь! Мы же договорились! Ну!

— Нет, подожди, Майкл, — попросила Голда. — Мы сейчас доведем счет до месяца, а потом иди, куда хочешь.

— Две недели, — взмолился Зак, прижимая ее руку к губам. — Две недели, клянусь, я выкину телефон в море, мы будем одни, только дай мне убедиться, что Майки сейчас ничего не выкинет.

— Три недели, — улыбаясь, сказала Голда.

— Милая!.. — отчаянно воскликнул Зак. — За три недели меня все забудут, я вернусь на пепелище, вместо моего офиса будет кратер! Пятнадцать дней, — решительно предложил он.