52 Гц

За время съемок он сам выучился обращаться с камерой, так что уже не таскал Кеннета за собой каждый день, чтобы снимать этих упрямых танцующих тварей, которые никак не хотели оторваться от своей кормежки и сделать то, что Майкл хотел от них. Это заняло бы пару минут! Майкл уже начинал их ненавидеть. Ему хотелось, бросив всякую осторожность, подплыть к какой-нибудь флегматичной скотине поближе и врезать ему камерой по носу, чтобы тот наконец обратил на людей внимание.

Злиться хотя бы было не скучно, и Майкл злился. Мысленно упражнялся в заковыристых обзывательствах в адрес сволочных тварей.

Темнело, в воде становилось мрачно и холодно. В отдалении, как обычно, маячила группа китов. Майкл так привык видеть их краем глаза, что даже не обращал внимания на движение длинных теней. Что-то странное он заметил только тогда, когда увидел, как Питер, еще недавно от скуки упражнявшийся в подводном балете, замер на месте, едва шевеля ластами.

От группы отделился один кит. И он плыл к ним.

Майкл заорал бы Питеру, чтобы готовился, если бы мог — но у них не было средств связи, только жесты. И Питер не смотрел в его сторону, махать руками было бесполезно.

Майкл трясущимися пальцами включил камеру, направил ее на кита. Тот плыл — прямо к нему, на него, как приближающийся локомотив, беззвучно и устрашающе. Все ближе и ближе. Майкл думал, вцепившись в камеру: если столкнутся, главное — не выпустить ее из рук. Таким кадрам нельзя пропасть. Нельзя, просто нельзя. Он еле держал дыхание, помня, что он под водой, у него загубник во рту, так что никаких панических вдохов и выдохов. Он впился зубами в резину. Надо было убраться с дороги, но мысль пришла в голову слишком поздно — он бы уже не успел.

Но за несколько метров до столкновения кит вильнул в сторону. Майкл повернул за ним камеру. Огромное тело длилось, длилось, длилось и не кончалось. Майкл ощутил на себе турбулентность воды, взмах плавника совсем рядом отбросил его в сторону. Майкл удержался, не выпустив камеру — кит приближался к Питеру.

Майкл, молясь про себя, чтобы сейчас ничего не заело, не вырубился аккумулятор, хватило света — развернулся к ним.

Питер висел в ледяной пустоте, маленький, тощий. Еле перебирал ластами. Кит двинулся мимо по широкой дуге — но Питер, вопреки всем правилам и предупреждениям, снялся с места и мягко скользнул ему наперерез.

Майкл не дышал. Человек и кит оказались рядом. На короткое мгновение, казалось, замерли друг рядом с другом. А потом — грациозно, плавно — кит лег на бок и скользнул в сторону, показав полосатое белое брюхо. Ушел вниз. Питер остался на месте. Он не шевелился, даже не перебирал ластами — и медленно опускался в темноту.

Майкл рванул к нему, одной рукой придерживая камеру. Их разделяло всего метров пятнадцать.