52 Гц

История состояла из нескольких новелл, сюжетные линии пяти главных героев сходились и расходились, сплетались, как связанные платки в руках фокусника. Майкл перечитал сценарий трижды, посмеиваясь про себя, потом взялся за тетрадь. Сидя за барной стойкой, тезисно выписал сюжетную линию своего героя, чтобы самому ориентироваться в происходящем. Понаставил вопросительных знаков там, где события казались слишком запутанными. Перечитал сценарий в поисках ответов, выписал все, что понял.

Он привык записывать мысли, пока работал над своим фильмом, и сейчас это было приятно и увлекательно — выражать их на бумаге.

Он никогда раньше не понимал тех, кто ведет дневник или просто делает заметки — зато теперь сам удивлялся, как это упрощает жизнь — когда тебе не обязательно держать все свои мысли в голове.

Роль была замечательной, но совершенно для него не типичной. Он никогда не играл в комедиях. Но ему казалось — у него получится. Он ведь умел заставлять людей смеяться, так?..

Подперев голову двумя руками, он смотрел на свою первую сцену, мысленно представляя, как она будет происходить, что ему делать в ней.

Перебрал листы с концептами персонажей. Ему досталась яркая, выигрышная роль. Его герой носил шляпу со счастливым перышком, эффектные костюмы — белый, васильковый, свинцово-серый. Майкл улыбался, воображая себе, с каким удовольствием будет работать над фильмом. Как сам будет хохотать, если все получится — он обязательно, обязательно посмотрит премьеру.

Бобби, лежавший у него под ногами, поднял голову и шевельнул косматыми ушами. Потом раздался мелодичный звонок в дверь. Майкл поднял голову, неохотно посмотрел в сторону холла.

В последнее время его часто навещали гости — то журналисты, то просто знакомые, то Зак заскакивал лично — узнать, как дела, подбодрить. То курьеры наведывались с подарками, которые он покупал друзьям и семье — Рождество было уже совсем близко, а он знал, как летит время. Отрываться от работы не хотелось ужасно, но он пересилил себя, сполз с высокого табурета, пошел открывать.

За дверью, загоревший и голубоглазый, стоял Джеймс. С рыжеватой бородкой, выбритыми висками, длинноволосый. Стоял и улыбался, глядя на Майкла. Похудевший, окрепший.

С потрепанным чемоданом у ног.

— Привет, — сказал он.

Майкл моргнул — но Джеймс не исчез.

— А тебя не застать, — сказал Джеймс. — Я третий раз приезжаю.

Майкл дотянулся до него, взял рукой за плечо. Пощупал, качнул — настоящий, живой, плотный. В распахнутой рубашке, накинутой на футболку, походных штанах с десятком карманов, в синих кедах с белыми шнурками. С браслетами на руках.

— Привет, — ошеломленно сказал Майкл.

Бобби сунулся в дверь, радостно взвизгнул, замолотил хвостом, едва не подпрыгивая.