52 Гц

Будто перед лицом хлопнула дверца, взревел мотор, глаза обдало пылью — а он сидел на краю дороги, смотрел, как в облаке песчаной пыли скрывается чужая машина, откуда его только что выкинули. Он оказался лишним.

— Роль написана для тебя, — сказал Джеймс. — Если ты откажешься, фильма не будет.

— Я не могу, — спокойно сказал Майкл, стирая с лица фантомную дорожную пыль. — Не могу отказаться. Продюсер мне не простит, у него серьезные планы на этот проект. Если я уйду, он убьет мне карьеру.

Джеймс кивнул. Потом позвал:

Имя прозвучало так тихо, и одновременно — так громко, что Майкл невольно сощурился, будто от свиста в динамиках заложило уши. В простреленной памяти этих «Майкл» было — сотни. Было. Больше не будет. Время прошло, все, ничего не вернуть. Строили планы — жить вместе, квартиру снять, забрать к себе Бобби… Все рухнуло. Любили друг друга?.. Он вдруг понял, что плохо помнит. Трахались, да. Любили?.. Тот год пролетел так стремительно, что в памяти остались не события, а недоверчивое удивление: да не может такого быть, чтобы все это — со мной.

Чтобы так страстно и искренне, чтобы так жарко, без оглядки, взаимно. Чтобы такие горячие поцелуи, когда он втискивал Джеймса в кирпичную стену где-нибудь в углу университетского корпуса, чтобы ветер казался сладким, когда они вдвоем летели по трассе. Тяжелый байк ревел, к спине прижималось гибкое тело, а тонкие руки цепко обхватывали поперек живота. Казалось, еще немного — и сам взлетишь.

Ничего не вернуть, не повернуть вспять. Было — кончилось. Больше не будет.

— Майкл, я не думал, что наша встреча будет такой, — тихо сказал Джеймс. — У тебя ведь тоже невеста.

— Какая она невеста, — машинально отозвался Майкл. — Ей кольцо даже не я покупал, а мой пиар-менеджер.

Джеймс качнул головой с таким видом, будто это имело для него какое-то значение. Какое?.. Что ему за дело до жизни Майкла?.. Теперь. Никакого не должно быть. Майкл и хотел бы чувствовать торжество, да хотя бы удовлетворение, что у него тоже завелся кое-кто, он тоже, может, скоро женится, может, даже детей заведет, почему нет? Но от этих мыслей было не радостно, а как-то гадко. Не хотел он от Виктории никаких детей, он и видеть-то ее рядом с собой не хотел. Просто привык к ней, играл свою роль — под камерами, без камер…

Джеймс потянулся к своей сумке, вытащил оттуда потрепаную пачку листов, скрепленную шпагатом — мятую, с лохматыми уголками, с разноцветными стикерами, торчащими из страниц.

— Я хочу, чтобы ты посмотрел кое-что, — сказал Джеймс. — Это сценарий.

Он небрежно скользнул пальцами за ухо, будто заправлял длинную прядь волос. Майкл вздрогнул.

— Я еще буду работать над ним, — Джеймс, кажется, ничего не заметил, — но здесь уже многое почти так, как я хочу видеть. Прочти.