Амалия. Книги 1-5

 – Но сколько еще это будет продолжаться?

Орест устало пожал плечами.

– Ну, когда-нибудь это все равно должно будет кончиться, – отозвался он и осекся, заметив подходящего к ним Полонского.

– Твоя кузина очень расстроена, – промолвил граф, обращаясь к Оресту.

– Расстроена она или нет, это не дает ей права оскорблять людей, которые… которых я уважаю, – возразил князь. – И потом, что случилось? Погиб портрет? Ну, так Павел Семенович сам сказал, что напишет еще один.

– Странно… очень странно, – проговорил он с расстановкой.

– А жизнь вообще странная штука, – возразил Орест.

Внезапно он закашлялся, и встревоженная Амалия соскользнула с качелей.

– Давайте вернемся в дом, – попросила она. – Похоже, надвигается гроза.

И впрямь – небо набухло тучами и готово было вот-вот разразиться дождем. Где-то в отдалении проурчал гром.

– Да, лучше вернуться, – сказал Евгений.

Дождь лил весь день, и только к вечеру немного развиднелось. Выглянуло солнце, и в его лучах капли дождя на листьях засверкали, как драгоценные камни.

Лошадь бежала по лесной тропинке, подчиняясь уверенной руке всадницы. Справа и слева темнели разлапистые ели, а за ними начинались лиственные деревья.

Одолев подъем, лошадь оказалась в березовой роще. Белые стволы в лучах заходящего солнца приобрели странный голубоватый оттенок. Внезапно лошадь захрапела и попятилась – на другом конце тропинки показался человек.

– Ну, ну, – недовольно сказала всадница и потрепала лошадь по шее. Та мотнула головой и, недоверчиво косясь на человека, сделала несколько шагов вперед.

– Да, мадам, – спокойно ответил он.

– И на кого же? – заинтересовалась всадница.

– На вас, мадам, – любезно отозвался человек.

Удивленная, она сжала поводья, но человек уже вскинул ружье и выстрелил.

Грохот выстрела гулким эхом разнесся по лесу. Испуганные птицы снялись с деревьев, лиса опрометью понеслась к норе, где были ее лисята. Но звук, который так потревожил их всех, больше не повторился.

– Доброе утро, Амалия Константиновна!

Даша раздвинула тяжелые занавески и выглянула в окно. Сад, умытый вчерашним дождем, казался похорошевшим, нарядным, праздничным. Веселый воробышек сел на плечо одной из статуй с незрячими глазами, беззаботно прощебетал что-то на своем воробьином языке и улетел.

Вокруг немого фонтана ходил, заложив руки за спину, сердитый Орлов и что-то бубнил себе под нос. За Орловым, не дыша, почти на цыпочках шагал преданный дворецкий, старый Архип, и с готовностью отвечал хозяину, когда тот бросал ему через плечо слово-другое.

– Что слышно в Ясеневе, Даша? – спросила Амалия, зевая и потягиваясь.

– Да ничего особенного, барышня, – отвечала Даша. – Говорят, господа хотят фонтан починять, инженера для этого выписали из самой Твери.