Амалия. Книги 1-5

Прикажете седлать?

Амалия заметила, что она до сих пор держит в руке то самое письмо, скомкала его и сунула в карман. Пока будут седлать Дженни, пройдут драгоценные минуты, и вдобавок Амалии придется вернуться в дом и переодеться в амазонку. Нет, так она потеряет слишком много времени. Моментально приняв решение, девушка подобрала юбки и побежала по дороге, ведущей в лес.

– Так седлать Дженни или нет, барышня? – закричал Осип ей вслед и, не получив ответа, недоуменно развел руками.

«Вот негодяй! – кипела Амалия, окунаясь в золотую сень деревьев. – Из-за того, что я вчера отказала ему, привязался к бедному Оресту… Мерзавец! Животное! А, черт… черт… черт… – На ее пути попалось сразу несколько канав, и она перескочила через них в такт чертям.

 – Щучья холера! Правильно говорит моя маман, нет ничего хуже, чем если в тебя влюбится какой-нибудь, прости господи, недоумок. Ох, я даже не ела с утра! – вспомнила Амалия через полсотни шагов. – Только бы поспеть вовремя, только бы поспеть… Заяц! Ничего себе! – Амалия даже остановилась от неожиданности. – Ну, чего смотришь на меня? Не видишь, что ли, – барышня делает моцион!»

Заяц удрал, высоко подкидывая зад и смешно петляя среди деревьев.

Амалия похолодела: где-то вдалеке и в самом деле послышался тонкий вой, похожий на волчий. Белая сова сорвалась с ветки и полетела, бесшумно махая крыльями. Амалия шарахнулась, но тут же взяла себя в руки и двинулась вперед. Макушка дуба уже показалась над вершинами деревьев. Главное – успеть!

Амалия споткнулась о вылезший на поверхность корень дерева и упала, взметнув ворох опавших листьев. Они еще кружились в воздухе, когда Амалия уже вскочила на ноги и продолжила свой путь.

В правом боку у нее отчаянно кололо.

В то же самое мгновение, когда до Амалии донесся волчий вой, на поляне возле дуба Орест Рокотов медленно осел на землю. Евгений удачным выпадом только что ранил его, и на белой рубашке князя чуть ниже ребер стало стремительно расплываться красное пятно. Доктор Телегин, морщась, смотрел на это. Он был человеком старой закалки, гуманистом, и от души ненавидел войны, сражения, дуэли и все, что калечит и убивает людей. В этом поединке все было ясно с самого начала. Орест был не настолько искусен в фехтовании, чтобы противостоять бешеному натиску Полонского.

Граф рассек ему щеку, предплечье и только что серьезно ранил его, но Орест упорно не желал сдаваться.

– Может быть, остановить дуэль? – беспомощно спросил Митя у Никиты. Карелин, прикусив губу, хмурился и молчал.

– Вставай, – бросил Рокотову сквозь зубы Полонский, покрепче перехватывая рукоять шпаги.

В зеленых глазах князя мелькнула ненависть. Он уперся одним коленом в землю, тяжело дыша, и воткнул шпагу острием возле себя, не снимая руки с эфеса.