Амалия. Книги 1-5

Я тогда был серьезно болен, и она в лицо говорила мне слова сочувствия, а за спиной потешалась надо мной. Точь-в-точь, как моя мачеха… – Орест дернул ртом. – И в конце концов ее постигла такая же смерть.

– А Анна Красовская? – проговорила Амалия. – Она тоже напомнила вам мачеху?

– Да. И мне опять стал сниться этот проклятый сон. Как я вхожу в комнату моей матери и вижу, что она мертва. А возле нее стоит мачеха и смеется. Но с Анной все получилось иначе. У нее был воздыхатель, Витгенштейн. Не знаю, что она успела наговорить ему про меня, но он стал что-то подозревать. И вызвал меня на дуэль, придравшись к пустяку.

 – Орест поморщился. – Я не хотел убивать его, но так уж получилось, что мне пришлось это сделать. А после дуэли я вынужден был на время покинуть Петербург. И приехал сюда. Я очень устал, Амалия. И просто хотел отдохнуть. Но вы и сами знаете, что началось вслед за этим.

О да, она знала. Но, как оказалось, знала не все.

– Каюсь, когда я увидел мертвого котенка, то почти не обратил на него внимания. Лишь потом, когда в рояле, на котором вы играли, оказалась гадюка, я забеспокоился. Вы всегда были так добры ко мне… и я чувствовал это.

Но после охоты, когда мы с Полонским прижали следователя и он сказал нам о своих подозрениях… о том, что вас преследует какой-то безумец… Я ведь знал, что тут ни при чем. Еще оставалась надежда, что все – и котенок, и змея, и выстрел – было лишь цепью случайностей, и я надумал проверить, так ли это. Я подстерег браконьера Василия, на которого мы подумали, что он стрелял в вас, и слегка намял ему бока, когда он ночью возвращался домой. Но он клялся, что ни в кого не стрелял, и было видно, что он не лжет. И тогда я понял, что где-то рядом с вами бродит убийца, и он не дремлет. Но я… Я не хотел, чтобы он причинил вам вред. И решил сам найти его и сделать так, чтобы он больше не смог угрожать вам.

– Значит, это вы убили Олонецкую? – тихо спросила Амалия. – Убили и спрятали тело, привязав его к якорю лодки?

– Правда, удачная выдумка? – с улыбкой заметил князь. – Несколько дней кряду эти глупцы прочесывали местность и все же так и не поняли, куда исчез труп.

– А Алеша Ромашкин? – вспыхнула Амалия. – Его смерть – тоже ваших рук дело?

– Я не хотел его убивать. Собственно говоря, я намеревался раз и навсегда избавиться от Митрофанова, но он учуял опасность, и в результате… – Орест отвернулся.

 – Мне очень жаль, поверьте.

– Он заметил подозрительный осадок на дне бокала, – проговорила Амалия. – Но я все же не понимаю… Как вы догадались, что именно он и Изабелла хотели убить меня?

Орест пожал плечами.

– Я сразу же понял, что Митрофанов не художник. Видите ли, Амалия, человек отражается в своем творчестве. Целиком и полностью. А то, что рисовал Митрофанов, никакого отношения к искусству не имело.